Чтение онлайн

— Стойте!

— Мы его возьмем, — Мартри указал на Басю. — Так или иначе. О нападении на моего человека пока забудем. Погорячились и все такое.

— Все равно все улетают, — тихо сказал Холден, обращаясь к одному Мартри.

— У вас нет власти на приказ об эвакуации, — возразил тот. — Я думал, мы покончили с этим вопросом.

— А пока, — продолжал, словно не услышав его, Холден, — ООН берет под охрану этого человека. Басю. Как свидетеля в нашем расследовании. На моем корабле он останется в безопасности, не будет угрозой для ваших людей, а когда мы все вернемся, вы, представив свои улики, можете потребовать его ареста.

— Когда вернемся… — лениво улыбнулся Мартри. — Собираетесь несколько лет держать его в камере? Потому что я его обвиняю?

— Если придется, — сказал Холден. — Потому что я ни на секунду не поверю, что вы сохраните ему жизнь.

Мартри пожал плечами.

— О’кей. Это ваш багаж. Только уберите его с моей планеты.

Бася выглядел контуженым, никак не мог сфокусировать взгляд. Колонисты уже занялись тушением пожара. Мартри и его группа наблюдали со стороны, не предлагая помощи. Всем своим видом они выражали угрозу, а напоминание, на что они способны, было прямо перед глазами.

Холден пошел обратно, Амос и Бася — за ним. Холден хлопал себя по карманам в поисках терминала, пока не вспомнил, как обронил его, спеша на выстрелы. Искать аппаратик в темноте нечего было и думать, поэтому он одолжил терминал у Амоса и связался с кораблем.

— Наоми, — заговорил Холден, едва та отозвалась, — опускай «Роси» на посадочную площадку. Сгрузишь нам защитное снаряжение и огнестрел посерьезнее.

— Мне не нравится, как это звучит, — сказала она.

— Плохо звучит. От ООН или от Фреда ответа еще нет?

— Пока ничего. Как я поняла, РЧЭ и ганимедцы не спешат улетать?

— Не спешат, — с тяжелым вздохом признал Холден. — Нет. Предпочитают остаться и убивать друг друга, пока их не начнет разделывать инопланетное дерьмо.

— А ты? — спросила Наоми. Она хотела знать, собирается ли он покинуть планету. Это было бы самым благоразумным.

— Пока нет, — сказал Холден. — Если станет еще хуже — тогда возможно.

— Хуже — с чужаками или с людьми?

— Ты о чем?

— Алекс зарегистрировал еще несколько энергетических всплесков и наблюдал движение, но далеко к югу от вас. Если станет еще интереснее, дам тебе знать.

— Спасибо. Да, и еще возьмешь пассажира.

— Ке?

— Долго объяснять, но мы отправляем его на «Роси», потому что здесь ему небезопасно оставаться. Наоми, я в долгу перед этим парнем. Он пытался меня спасти. Будь с ним поласковей.

— Хорошо.

— И еще, милая. — Холден не сумел скрыть тревоги в голосе. — После взлета присматривай получше за «Израэлем». Боюсь, что здесь, внизу, будет нехорошо, а тогда и там, наверху, может обернуться плохо.

— Ха! — в голосе Наоми ему послышалась улыбка. — Пусть только попробуют!

Коридор протянулся на сорок метров между баками утилизаторов и резервной механической мастерской. Через каждые десять метров в стене открывались решетчатые люки. Открытые лифты на обоих концах вели к контролю жизнеобеспечения на носу и к кормовым гидропонным залам. О возрасте «Израэля» говорил не только дизайн помещений и царапины на полу, но и серо-зеленая отделка керамических переборок. И острые углы дверных рам — во времена первого полета этого корабля за орбиту Марса требования безопасности были не слишком жесткими. Белые шрамы на стенах напоминали о каких-то перипетиях ранней истории «Израэля», а заплаты на них походили на слой краски поверх граффити. Хэвлок едва сдерживался, чтобы не забиться в угол у двери.

Ему было трудно. Homo sapiens эволюционировал на дне гравитационного колодца Земли, рос и развивался там. Подсознание твердило Хэвлоку, что безопаснее прижаться к стене. Злой шепот людей за стеной заставлял сердце биться чаще, а стена, которой он почти касался плечами, магнитом тянула к себе. Однако прислонись к ней, прижмись — и она тебя оттолкнет. Выбросит в открытое пространство коридора. На линию огня. Второй закон термодинамики относится и к боевым столкновениям.

— Чисто, — сказал один из механиков. Хэвлок разрывался между радостью и досадой. «Ничего не чисто!» — ворчал он про себя. Думают, раз его не видно, значит, и нет здесь. Он, затаившись, держал в руке пистолет. Ждал. И не прижимался к стене.

Первый, кто проплыл мимо, заметил его только после выстрела. Оранжевое пятно краски расцвело у него на груди. Тот, что двигался следом, уже оттолкнулся, плыл от захвата к захвату и не мог изменить траекторию движения. Хэвлок поразил его дважды, в бедро и в живот. Будь бой настоящим, воздух уже наполнился бы кровью. Мелкие красные брызги вращались бы, сталкиваясь и сливаясь понемногу в более крупные шары. До третьего было еще далеко, изгиб коридора мешал увидеть его целиком. Полдюжины голубых снарядов с краской просвистело мимо Хэвлока и заплескало керамическую переборку. Огонь на подавление. Неплохо задумано, только воспользоваться замыслом уже некому.

Хэвлок, легонько придерживаясь за скобу на стене, чтобы не унесло в сторону, перезаряжал пистолет и считал выстрелы. «Убитый» механик мрачно плавал рядом. Пятнадцать пуль, пауза и щелчок — вынимает круглый пейнтбольный магазин. Хэвлок продвинулся на несколько сантиметров вперед и выглянул. Последний — Уильямс, завозившись с перезарядкой, забыл укрыться. Хэвлок выстрелил трижды, попал только раз. С прицелом у пистолета дело обстояло скверно, но и того хватило. Последний механик ворчливо ругнулся.

— Хорошо, — сказал Хэвлок в терминал, — заканчиваем, ребята. За уборку, а через тридцать минут встречаемся в конференц-зале.

Трудно было оценить успешность тренировок. С одной стороны, после восьми дней работы Хэвлок все еще не мог сказать, что его подопечные готовы к настоящему действию. Механики — не солдаты. Трое, что когда-то проходили обучение, настолько потеряли форму, что оказались хуже полных новичков. Те хотя бы отдавали себе отчет, что ничего не знают.

С другой стороны, учились механики быстрее, чем ожидал Хэвлок. Еще неделя или дней десять, и будут не хуже взвода новобранцев. А может, и получше.