Простолюдин
Шрифт:
До паренька два метра. Сверху, прямо ему на голову падает новый противник. Кинжал неожиданного союзника бьёт парня в грудь, тот уходит в невообразимом рывке. Прыгаю вперёд, как раз к моменту, когда союзник всё-таки достаёт заклинателя и бьёт его по голове навершием сабли, отправляя того в нокаут. Свечение на руках моментально погасло, как будто кто-то переключил рубильник. Паренёк падает на камни, серебряная маска, что прикрывала его лицо, сползает вниз, открывая лицо совсем юной девчушки.
В ступоре смотрю на неё. Лет двенадцать — пятнадцать не более. По безмятежному лицу, через висок к скуле прокатилась одинокая капля крови.
Воин в маске, медленно подошёл к девчонке, схватил её за медного цвета волосы и дёрнул на себя, открывая беззащитную шею.
Меня зазнобило, пальцы сильнее стиснули рукояти. Мысли замелькали в бешеном калейдоскопе. Мне не нравилось происходящее. Это не правильно.
Глаза девчонки распахнулись и увидели занесённый над грудью клинок. Она в панике засучила ногами по камням, пытаясь вырваться. Кинжал воина чуть приподнялся вверх, беря разгон.
— Нет, нет, нет, — отчаянно заскулила она.
Клинок сорвался вниз…
— Нет, — твёрдо ответил я, схватил воина за руку.
— В сторону! — прорычал он, — Её нужно убить!
— Нет, — ответил почти спокойно. Игра это или нет, но на убийство такого толка я не подписывался…
Воин дёрнулся вперёд, пытаясь нанести удар. Я не дал, скоротечная борьба привела к тому, что мне удалось выкрутить ему руку и сбросить с уступа.
— Быстрее приходи в себя, пока нас тут не порешили! — прикрикнул, на бледную, ещё не пришедшую в себя девчонку.
Вокруг продолжал бушевать бой. Всё новые и новые воины в масках сыпались вниз. Охрана девчонки держалась из последних сил. Что же делать? Максимум минута, и атакующие ринутся вверх, а такое количество мне не остановить.
Ужасающий по силе раскат грома ударил по ушам, сабли выпали из рук и я упал на колени, зажав уши ладонями. Воины внизу кеглями попадали на землю и похоже прибывали в беспамятстве. Внезапная вспышка белого света ослепила, грудь сдавило гидравлическим прессом. Меня вместе с девчонкой подняло в воздух и понесло в сторону крепости.
Это кто же способен на подобные фокусы? В прошлый раз нечто похожее произошло при встрече с Всеединым, но сейчас богом даже и не пахло. Две минуты полёта вперёд и вверх и мы мягко опустились на ровную площадку стены.
— Паршивка! — донёсся громоподобный голос, — Как ты посмела отправиться вниз? Кто разрешил?
Девица нахохлилась, глаза забегали. На площадку вылетел уже не молодой мужчина: два метра ростом, густая белая борода, и нотки власти в голосе, за ним следовал десяток охраны. Он увидел меня и резко остановился. По губам скользнула презрительная улыбка.
— Убить! — бросил он охранникам. Те не заставили себя упрашивать, а склонили копья и двинулись вперёд.
— Нет! — девчонка закрыла меня собой и раскинула руки в стороны. Руны снова стали наливаться яростным синим огнём.
— Ласка, лучше отойди, это чужак! — гневно пробасил старик, — Он должен быть убит.
— Я сказала, нет! — а у неё есть характер, — Он спас меня.
— А перед этим пытался убить. Ему не место здесь! В сторону…
— Ах, так… — Ласка закусила губу, и тут её лицо просветлело. Руны на руках полыхнули так, что невольно зажмурился. Вокруг нас вспыхнул силовой кокон, а меня будто парализовало. Я стоял истуканом не в состоянии пошевелиться. Повинуясь взмаху руки Ласки, моя рука пошла вверх. Кожа на ладони разошлась в стороны и из раны хлынула кровь.
То же самое Ласка проделала и со своей ладонью, а затем не спрашивая меня соединила наши руки.
— Не-ет! — закричал мужчина и в олимпийском прыжке, сорвался вперёд, но натолкнулся на барьер и отлетел назад.
Полыхнуло радостным светом. Появилось странное ощущение, будто кто-то бесконечно могучий залез ко мне в голову. Оценивающе разложил все мои мысли, деяния и чаяния по полочкам, а затем по-матерински улыбнулся увиденному. Я прислушался к этому чувству — мне понравилось, будто нечто тёплое поселилось внутри меня.
Перевёл взгляд на Ласку. В её глазах бушевал шквал эмоций: от радости, до надежды, а затем она тихо, смотря мне в глаза, произнесла:
— Здравствуй… братишка… — и со всей непосредственностью юности обняла.