Чтение онлайн

– Как так, улетела?

– А вот так. Умные люди разобъяснили. Ты видал, как в вёдро над сухой дорогой марево вьется? Греется, вверх поднимается. Вот и у них. Нагрелся воздух в пузырях - и улетела шкура...

– Ишь ты, мудрёно-то как... Ну а дальше-то что?

– Да ничего. Как стрельнул он ее, так совсем собирался охоту бросить. Потом ничего вроде, отошел... Ты скажи вот лучше, далеко ли до Буяна-острова. Нам прежде к нему надобно, оружие наше охотничье заговорить, от порчи и уроков.

– Эх, Буян, Буян...
– корабельщик тяжело вздохнул.
– Как там прежде говаривалось? На море, на окияне, на острове на Буяне, лежит бел-горюч камень алатырь; на том камне сидит красная девица и зашивает раны кровавые... Был Буян, да весь вышел. На моих глазах, можно сказать, вышел. Под чистую разорили.

– Это кто ж посмел-то?
– удивился царевич, прежде сидевший молча.

– Да так, нашелся один, из молодых, да ранний. Он, понимаешь, нанялся к некоему купцу на корабль, науке негоциантской обучаться. Тихий такой, незаметный. Рыжий. Сообразительный, тут сказать поперек нечего. Слушал себе, присматривал, а потом, спустя время - хватились, а его и след простыл.

Думали, не сдюжил учения; посокрушались маленько, мол, не ровен час, наваливали на парня работы ворох, а у него еще молоко на губах не обсохло. Вот и не сдюжил. Ну, посокрушались-посокрушались, да и позабыли.

А рыжий тот вскоре в Киеве у князя объявился. Он, понимаешь, все свитки какие-то с собой таскал, да читал как минутка свободная выдавалась. И представил он князю план, как ему (князю, то есть) Русь обустроить, почище всяких там варягов. Самого этого... как его... Аристотеля перещеголял, потому - понахватался всяких слов греческих, разуму обычному непонятных, и сыпал ими как из дырявого мешка... Вот...

Только, говорит, поначалу, прежде чем Русь, надобно эксперимент поставить. Дай-ка ты мне, говорит, в аренду бессрочную да безденежную остров Буян, он все одно пользы никакой не приносит, окромя вреда.

– Как так?
– подивился князь.
– А как же медицина народная?

– Это не медицина народная, а сплошное суеверие и обман, - отвечает.
– В Европах уже давно в этом отношении большой шаг вперед сделали, теперь сидят штаны латают, потому - порвались. Вот мы их догоним и перегоним. Я тебе, говорит, заместо суеверия томографы куплю. По дешевке. Такую, понимаешь, медицину на острове заведу - все рты поразевают.

– А камень там чудодейственный? А роща священная? А ключи? А девица?

Корабельщик, увидев непонимание в глазах Владимира и Ивана, объяснил:

– Самому видеть доводилось. Как где кто заговор на болезнь произносит, так вблизи берега ключ над водою появляется. Вот вспрыгнет из воды щука, ухватит ключ, и на дно волочет, прятать. Или птица какая в гнездо несет... Правду сказать, все больше вороны...

И продолжал.

– Насчет девицы, это ты, князь, не беспокойся. И насчет ключей тоже. В общем, и остальному применение найдем. Ты мне главное полномочия отпиши, чтобы, значит, пару лет никто ко мне с инспекциями всякими - ни-ни, ну, там, финансирование какое-никакое подбрось, багатырей парочку-троечку. Но это только на первое время. А там, глядишь... И опять словами мудреными сыпать начал. В общем, по его выходило, что вскорости заместо дикого суеверного острова будет у Руси своя долина кремниевая, в преизбытке дающая модернизацию, как следствие - общественное согласие и гражданское общество, а прибыль такую, что ни в сказке сказать...

Князь, правду сказать, денег ему не дал, и богатырей тоже. Потому, объяснил, самому надобны. А ежели каждому давать - так и не напасешься. А грамоткой охранной обеспечил всего-то и невидаль, что бересты кусок.

Как получил молодец эту грамотку, так и развернулся. Перво-наперво часть дубов снес, да тын вокруг острова поставил - чтобы никто не только что прогрессу помешать не мог, но и не заглядывал да отчету не спрашивал прежде двух лет даденных. Глазом моргнуть не успели - терем поднялся, а за ним другой, третий... Жизнь закипела, бояре какие-то понаехали, участвовать в модернизации. И все как на подбор - молодец к молодцу. Рубахи у всех атласные, онучи шелковые, лапти блестят, ходят гоголем да сверху вниз на всех поплевывают.

Куда прежде двух лет с прогрессом управились. Рощу всю под корень свели, камень Алатырь неведомо куда делся, - злые языки говорили, что на семь частей разбили да продали, в целях соблюдения пожарной безопасности. Он ведь бел-горюч был, Алатырь-то... Щуки начисто перевелись. Торговлю открыли: ключей-то что на дне, что на берегу - и не сосчитать. Кому хошь торговали - оптом и в розницу. Кому ключи счастья, кому - соломоновы ключи, третьему - ключ от горницы, где гривны лежат, а четвертому - на вес. Никто отказа не знал. Хотя нет, вру. Случилась раз оказия.

Прибыл к ним как-то из-за моря фрязь один, невысокий такой, худой, ровно щепка, и нос такой длинный - что едва разговаривать не мешает - все собеседнику в глаз норовит. Мне, говорит, такой ключ нужен, чтоб дверь за холстом в каморке папы Карло отворить. И желательно золотой, побольше. За пять сольдо. Ну видно же, что издевается. Взашей проводили...

Корабельщик примолк.

– А дальше? Дальше-то что было?
– не утерпел царевич.

– А что дальше?
– корабельщик пожал плечами.
– А ничего дальше. Девица та красная, что раны кровавые зашивала, замуж за того рыжего выскочила...

– Да я не про то, - махнул рукой царевич.
– Как с прогрессом-то? С согласием гражданским?

– С прогрессом, правду сказать, неловко получилось. Как спохватился князь с ревизией, так наступило у них полное гражданское согласие. В одну ночь разбрали свои терема, тын, погрузились на корабли, - и деру. Живут себе сейчас где-нибудь за морем, чаи распивают, да в ус не дуют. А Буян так и остался - отмелью песчаною...

Пусть себе пока плывут, а мы посмтрим, что это такое - Буян-остров да Алатырь-камень. И обратимся за помощью к замечательному собирателю русских сказок и славянского фольклора, А.Н. Афанасьеву, сохранившему их для нас в своих собраниях и работах. Откроем одну из них, "Поэтические воззрения славян на природу".

Буян-остров занимает очень видное и важное место в наших народных преданиях; без его имени не силен ни один заговор, на нем сосредоточивается вся чудесная и могучая сила. Такое значение неведомого острова уже с первого взгляда говорит о тесной связи его со славянскими языческими верованиями.

Действительно, предания о Буяне-острове находятся в самом близком соотношении с основными языческими верованиями славян: из них только можно объяснить смысл этого мифа, который, в свою очередь, прекрасно дополняет и с некоторых сторон освещает новым светом славянскую мифологию...