Просто друг?..
Шрифт:
— Да нет… — задумчиво проговорил Узумаки, погрузившись, судя по всему, в воспоминания. — Просто я-то трезвый был, а вы там вообще весь вечер почти просидели. Ты буквально на пару минут как-то спустился, я видел, и обратно вернулся, только с Сакурой уже. Не буянил… Но то, что напился, — чистейшая правда, — усмехнулся Узумаки. — Это кто хоть тебе такие басни мурлычет?
Саске даже не знал, во что и верить. Узумаки говорил совершенно серьёзно и правдиво, а это значило, что Сакура ему соврала. Приподняв бровь, мужчина требовательно посмотрел на девушку. Та только невинно улыбнулась, будто совершенно не понимая, о чём идёт речь. «Ты сейчас поймёшь…» — зарычал мысленно Саске, нахмурившись и опустив глаза.
Значит, наврала. Учиха чуть не поседел от таких новостей про своё состояние в клубе, когда он никогда так себя не вёл, а ей небось весело у себя в голове?! Саске готов был разнести тут всё к чертям. Он готов был просто ударить в стол, да ещё и с такой силой, чтобы обязательно осталась вмятина. В висках привычно от злости запульсировала кровь…
— Угадай, — язвительно проговорил Учиха, вытаращив чёрные глаза и посмотрев пристально на девушку.
Та выпрямилась, так чинно и благородно, словно девица из монастыря. Саске ехидно закатил глаза, тяжело вздохнув, и по его эмоциям, которые мужчина не привык держать в себе, Наруто понял — Сакуре сейчас крупно влетит. Присвистнув себе под нос, он только тихо пробормотал:
— Ну, привет Сакуре…
…И поспешил повесить трубку.
Теперь девушка понимала, что скрываться от злого и разъярённого Саске уже поздно: он с грохотом положил телефон на стол, так что Сакура еле заметно вздрогнула, и тяжело задышал. Сейчас мужчина напоминал ей быка на корриде: оставалось только взрывать ногой землю и реветь на всю квартиру.
— Приятного аппетита, — она опустила глаза, стараясь сдержать смех.
В этом ей помогали зубы, которыми она закусила щёки с внутренней стороны. Постепенно к глазам от того, что она сдерживалась, подкатывали слезинки. Очевидно, Саске начинал думать, что она обиделась, а потому как-то смягчился в лице. Но тут же девушка выдала саму себя — по губам скользнула тенью лукавая улыбка, и Учиха, не сдержавшись, прорычал:
— Ну ты сама напросилась.
Нахмурившись, он стал подниматься из-за стола, и Сакура, взвизгнув от адреналина, начинающего стучать в крови, вскочила с места, кинувшись вон. Сейчас она чувствовала себя загнанной ланью, и это чувство необъяснимо нравилось ей. Впрочем, Харуно всегда лелеяла те моменты, когда ей приходилось убегать от Учихи и при этом заливисто смеяться. В такие моменты оба они понимали: необязательно быть маленьким ребёнком, чтобы предаваться детским забавам. Засмеявшись громче, она едва не поскользнулась на линолеуме в прихожей, слыша, что Саске, тяжело ступая босыми ногами, идёт следом за ней подобно Терминатору.
— Надо было раньше убегать! — сделала вывод девушка, снова расхохотавшись и забежав в гостиную.
Аккуратно уложенные уголком подушки на диване сейчас были её спасением и проклятьем одновременно: не попади она в Учиху — он станет злиться и швырять эти подушки обратно с удвоенной силой. Но Сакура решила рискнуть. Схватив подушку, да так, что едва не сломала аккуратный ноготок, девушка поспешила кинуть её в сторону появляющегося в коридоре Саске. Тот, пригнувшись, ускользнул.
— Как же ты так честным людям в глаза врёшь?! Не стыдно тебе? — возмутился мужчина, принявшись трясти подушкой, пролетевшей мимо.
— Саске, не кипятись! — посоветовала девушка, всплеснув руками, быстро зайдя за диван. — Тебе нельзя нервничать — у тебя голова болит.
Она сочувственно посмотрела на него, видя, что Учиха приближается и не оставляет шансов. Округлив глаза, сделав жалобное личико, девушка пристально посмотрела на него, ожидая, что он перестанет кричать на неё и бесноваться; но нет — Учиху это не взяло именно сейчас. Нахмурившись, он гортанно зарычал, принявшись брать с выгодно стоящего для него дивана подушки и кидать их в Сакуру. Смеясь, она отбивалась от них. Это плескание юной жизни, молодой, такой полной и счастливой, поразило Саске. Её волосы взлетали в воздух, развевались, делались более густыми от впитываемого кислорода. Она смеялась, хохотала так заливисто и громко, что хотелось поддержать её в этом смехе.
Обойдя диван, он постарался поймать девушку и сжать её в своих объятьях — только Сакура не была такой глупой. Как бы Саске аккуратно не подкрадывался к ней, она, вытаращив от испуга глаза, спешила перескочить через спинку дивана и, слегка попрыгав на нём, бежать в сторону спальни. Может быть, она специально хотела утащить его туда, но что-то сейчас владело ею, из-за чего Сакура не могла подчиняться собственной голове.
— Спаси-и-ите! — закричав, она остановилась в коридоре, пытаясь всё-таки открыть дверь и выйти на подъездную площадку.
В квартире с Саске было страшно — она всё равно никуда не денется от него. А он шёл из гостиной медленно, словно знал, что она ни за что не выберется отсюда. Сакура нервозно теребила то ручку, то замки, тяжело дыша и посматривая на Учиху. Это напоминало сцену из фильма ужасов, только вот всё нарушал её громкий и счастливый смех, разносящийся взрывами по всей квартире.
— Надоела, — фыркнув, он подошёл к ней.
Самым любимым занятием Учихи было катание Сакуры на собственном плече. Вот и сейчас, наклонившись, он поспешил завалить её на плечо. Сакура не понимала, как он её может держать так долго, — наверное, всё благодаря тому, что он был таким сильным. Густо покраснев, она буквально повисла на нём, но девушки хватило ненадолго: принявшись брыкаться, она снова засмеялась, посмотрев в черноволосый затылок:
— Ну, весело же было! Саске!
Закатив глаза, он покачал головой, шлёпнув Сакуру по ягодицам, — пусть немного остынет. Она лишь издала какой-то особенно возмущённый звук — он понравился Учихе.
— Очень весело! — справедливо и ехидно заметил Саске, всплеснув одной рукой. — Ты меня оклеветала.
Сакура видела, как он хмурится, когда повернула голову в его сторону: он нравился ей ещё больше, когда начинал поддерживать её игру. Девушка походила на ребёнка в такие моменты: как это обычно бывает, дети стараются как можно больше общаться с тем, кто поддерживает их игры и принимает в них активное участие. Так было и с Сакурой — свесив голову вниз, она стала смотреть, как квартира переворачивается вверх дном, пока Саске нёс её на своём плече в спальню. Это вызывало новую волну смеха у девушки. Захохотав, она подняла голову, стараясь убрать с лица волосы.
Не прошло и минуты, как он завалил её на кровать и, оседлав бёдра Харуно, принялся закутывать её в одеяло, однако девушка продолжала смеяться и отпихивать от себя бесновавшегося на пустом месте Саске. Широко улыбаясь, она оголяла белые зубы, отворачивая голову от мужчины и продолжая заливаться смехом. Лёгкие буквально горели от частого дыхания, а сердце готово было вылететь на свободу. Был необходим перерыв — оба это чувствовали. Саске нахмурился, глядя на неё, и тяжело выдохнул.
— Вот только не надо этого строгого лица, — усмехнулась она, склонив голову набок: — Я просто предположила, что могло бы быть, если бы мы тебя не увезли.