Чтение онлайн

Вооруженный ломом и кувалдой, он без колебаний примется за ремонт импортного компьютера. Не утрудив себя поглядеть в инструкцию, русский человек запросто сядет в кресло пилота современного лайнера и примется жать на все рычаги и педали… Говоря о такой талантливости русского народа, писатель заметил, что истинно талантливый русский человек готов вообразить себя экономистом на том лишь основании, что умеет отличать десятирублевую ассигнацию от сторублевой. И равно может вообразить себя акушером на том лишь основании, что пару раз видел голую женщину.

Может, в чем-то писатель и переборщил, доведя мысль до абсурда, но теперь, в наше время, ежедневно видя, с какой ненавистью русские водители относятся к правилам дорожного движения, поминутно выезжая на встречную полосу и всякий раз проскакивая перекресток тогда, когда желтый свет уже давным-давно сменился на красный, убеждаешься в прозорливости и вечной правоте великого сатирика.

Таня Середа тоже не была обременена знаниями. И посему, не имея сомнений и неуверенности, порождаемых культурой, полагала себя талантливой журналисткой на том лишь основании, что в школе пару раз делала стенгазету, за которую удостоилась похвалы подруг и родительского комитета.

Более того, Таня написала книгу и теперь угрожала обществу тем, что собирается написать еще одну.

Соль и перец первого ее сочинения состоял в том, что оно изобиловало словечками вау и у-упс. На этом основании Таня полагала, что написала современную прозу.

Таня когда-то слышала по телевизору, который был вообще-то единственным таниным университетом, как сказали, что у молодежи должна быть своя литература, в которой пишется о проблемах этой самой молодежи, и тем самым этой молодежи литература такая будет близка и понятна…

Таня Середа в силу своей талантливости поняла эту сентенцию таким образом, что писать для молодежи надо про ролики, скейт-борды, рэп, наркотики, про перманентное отсутствие денег, про кроссовые велосипеды и про неврубающихся, тормозящих родаков… Причем, писать следует, обильно вставляя в каждый абзац словечки вау и у-упс…

Так Таня написала первый свой роман "Тормоз", который отнесла в пару редакций и из которых ждала теперь положительных, восторженных ответов.

Второй свой роман "Типа любовь" Таня решила написать сразу после съемок в программе "Последняя девственница".

Девственницей Таня не была уже лет пять или шесть… С тринадцати, что ли, лет…

Но справку от гинеколога достала.

И кастинг на программу прошла.

В некоторые передачи, даже в самые взрослые и самые популярные, (за примером ходить далеко не надо, вспомнить хоть бы "Поляну расчудес") кандидат чем дурнее, тем для режиссера желаннее.

Поэтому, что ли, Таня на программу и попала.

И получила псевдоним – Красная Шапочка. …

Красная Шапочка заглянула Вере через плечо и спросила, – - Это ты на каком языке пишешь?

– На французском, – ответила Вера.

– А-а-а, – протянула Красная Шапочка. – А я по-английски умею до десяти считать.

Выдержки из днивника участника риэлити-шоу "Последняя девственница" Серого Волка Квартирку для съемок могли бы и побольше сделать, сэкономить решили на квадратных метрах! Я как только понял, что у нас с девчонками спальни раздельно будут, сразу сказал режиссеру и его шестеркам:

– Мужики! А чё спальни раздельно? Давайте сразу всех вместе, а то чё это за байда получается? Когда все вместе, то все быстрее и получится. Чё резину-то тянуть? Быстро все сделаем, бабки поделим и разбежимся.

Никто на мои слова не отреагировал. Один на меня посмотрел с гнусной улыбочкой, типа, я идиот какой. Я повторил свое требование, тогда этот с улыбочкой ответил:

– Сейчас с вами Владислав лично будет беседовать, и после этого, возможно, ваши специфические вопросы сами собой отпадут.

Я хотел ему ответить, что у самого у него кой-чего отпадет, но не стал. Подумал, может, правда, что-нибудь дельное этот Владислав скажет. Я ж понимал, что тут – телик, что тут свои понятия. Но Влад этот неправильный какой-то оказался – манерный и нудный. Затянул мне про всякие правила! Говорил, как я себя вести должен. Говорил, чтоб я базар фильтровал, чтоб без мата было. От него я узнал, что мы тут должны вести себя не так, как по жизни себя ведем, что тут есть свой сценарий и что от него отклоняться нельзя.

– А чё, блин, это все не взаправду, что ли? Это чё получается, вы зрителям, пацанам, которые все это смотреть будут, пыль, типа, в глаза пускаете? – спросил я.

Этот Влад вздохнул, занервничал и начал мне по новой объяснять, что это телевидение, что здесь свой формат, что по любому все будет монтироваться, чтобы телезрителям было интересно. Я слушал-слушал и решил его на понт взять:

– Это чё выходит, я должен делать все, чё мне скажут?

– Ну, основные установки – да.

– Короче так! На хрен мне ваше шоу! Я пошел! Ищите других козлов, чтоб по вашей команде бегали.

Я встал и решительно направился к выходу. Влад забегал, занервничал:

– Куда?! Куда ты пошел! Съемка уже назначена! Все уже решено! Проект уже запущен!

Я тормознулся:

– Ну и чё? На мази проект, значит?

– Что за глупые вопросы!

– Глупые? Короче так! Я останусь, тока ваши всякие поганые задания и установки выполнять не буду. Не по-пацански это! Не на зоне и не в армии, чтоб подчиняться.

У вас же реальное шоу, вот и не парьте мне мозги!

– О"кей! О"кей! – сказал Влад. – Ты садись-садись, давай поговорим серьезно.

– По-пацански?

– По-пацански.

Ну чё, я сел.

– В принципе, Володя, у тебя и так подходящий имидж. Ты можешь вести себя, как хочешь. Добивайся девочек так, как умеешь, никаких приказов и установок к тебе у меня не будет.

– Ну вот добазарились! – ответил я.

– Только ты уж поворачивайся к той камере, которая даст сигнал, чтобы тебя зрители видели. И мат не употребляй, пожалуйста.