Чтение онлайн

— Казинца будут искать. А мы понаблюдаем, и у нас будет время, чтобы понять, кто стоит за заказом, и как далеко они готовы пойти. Время, чтобы подготовиться. Пару месяцев точно. Мы вчера не готовы были, все как-то быстро, вот и произошел такой прокол, — Марат виновато опустил голову.

— Позор просто. Один пацан всех нас сделал. Мы в девять утра в квартиру зашли, пора, мол, шеф ждет. А там только Игорь спит. Еле разбудили. И телефон твой на видном месте лежит. Мол, ищите. Наглый, — уважительно произнес Марат, кивая на забинтованную мумию.

Саша его уже почти не слушала. Она думала. Кому мог понадобиться перстень? Хант сказал, из Италии заказчик. Неизвестный наследник? Орден не мог никого подослать, она же обещала отдать камень добровольно. В это время Марат, посмотрев в окно за Сашиной головой, кивнул кому-то.

— Почти приехали.

Развернувшись, Саша успела увидеть, как машина съезжала с набережной в лесополосу. Дорога шла под уклон, сбегая к синевшей недалеко полоске воды. В салоне внедорожника потемнело. Деревья стояли высокой стеной, не пропуская солнечный свет, словно охраняли какую-то тайну. Показались и сооружения. Впервые, после разговора в Италии с синьором Риффальди, Саша так сильно удивилась. И это практически в Москве? В доступном для людей месте? Три здания, соединенные общей галереей, вытянулись вдоль реки. Въезд на территорию преграждал шлагбаум…

А у шлагбаума стоял самый близкий ей человек, он переминался с ноги на ногу, нетерпеливо ожидая, когда же, наконец, сможет увидеть и убедиться, что с ней, Сашей, ничего плохого не случилось. Всхлипнув, Саша распахнула дверь внедорожника, не дожидаясь, когда он окончательно остановится, и бросилась мужу навстречу. Они стояли, молча, схватившись за руки, не решившись обняться при посторонних. Саша плакала, Игорь молчал и смотрел на любимое лицо.

— Ну, что ты, милая? Испугалась? Теперь все будет хорошо, не плачь.

Но она все плакала и сквозь плач бессвязно пыталась рассказать ему все утренние злоключения. Сделав шаг вперед, наплевав на взгляды, Игорь прижал к своей груди Сашу и так гладил и гладил ее по голове, все крепче прижимая, защищая от любопытных. Наконец Саше удалось остановить слезы и, еще раз громко всхлипнув, почти спокойно, она договорила:

— Он меня спас, он прыгнул и пуля, которая летела в меня, досталась ему.

Она показала рукой на носилки, возле которых уже суетились медики в зеленой униформе, и пытливо посмотрела на Игоря, понимает ли, как ей было страшно. Игорь больно сжал ее пальцы и поднес к своему лицу, кивнув, да, понимаю.

— Никогда еще я так не боялся. Проснулся, а тебя нет. Все бегают, кричат. А тебя нет. Нет! И никто ничего не объясняет. Сюда привезли и говорят, ждите, за ней поехали. И я ждал, ждал. И все думал, если бы вернуть эти дни назад, и снова выбор, я бы выбрал дорогу, по которой мы шли с тобой до отпуска. Никаких перстней, сокровищ и Орденов. Вместе всю жизнь, и ничего не бояться.

— Нет. Нет. — Саша отпустила его руку и решительно вытерла последние слезы, еще не время, потом, она расскажет Игорю про тот страшный день и про то, зачем ей на самом деле нужно Зеркало, потом. А сейчас…

— Мы на правильной стороне. И вместе. И я теперь ничего не боюсь. Пойдем. Заставим их, — она кивнула на медиков, уже увозивших каталку с Хантером, — спасти его.

Саша и Игорь торопливо пошли вперед, и краем глаза Саша увидела, как Марат подбежал к одному из внутренних телефонов. «Выслуживается», — с неприязнью подумала она, и тут же забыла о Марате, он был ей теперь неинтересен. И напрасно. Марат не «выслуживался», он предупреждал охрану, посты которой должны были попасться по дороге Саше и Игорю, идущим вслед за медицинской бригадой.

— Два чудика за медициной идут, за руки держатся. Это— наши. Пропусков нет, но Илья распорядился не мешать им, сказал высший приоритет.

Два «чудика», как смешно обозвал их Марат, подошли вслед за бригадой к странным дверям, похожим на лифтовые. Саша недоуменно оглянулась. Какой лифт? Они прошли насквозь помещение охраны, а все помещение-это шестьдесят метров квадратных, и всего один этаж-первый. Но двери открылись, и это действительно оказался грузовой лифт, куда поместились все: медики проворно закатили внутрь каталку, и осталось еще достаточно места. Саша с Игорем юркнули туда быстро, пока никто их не остановил, и огляделись. Четверо медиков занимались каждый своим делом: один, седой, плотный, с тренированными руками и мышцами, выпирающими из-под халата, проворно менял в капельнице бутылку с лекарством. Высокий, рыжий, и, по тому, как он командовал остальными, наверное, главный, по телефону кого-то консультировал, и, не прерывая разговора, нажимал на кнопку с надписью -1, в подвал. Третий склонился и что-то делал под каталкой. Четвертый поправлял повязку на пациенте.

В подвале, куда они вышли из лифта, было сухо и светло. Лабиринтами, минуя два поста охраны, практически бегом они добрались до следующего лифта. «6 этаж»— нажал рыжий, Саша увидела это и, с облегчением, улыбнулась. Скоро конец. Хоть какая-то ясность.

Возле полупрозрачных дверей с надписью «Операционная» их ждали. Худой сутулый мужчина с длинными руками и прозрачными усталыми глазами, преградил им дорогу:

— Здравствуйте. Вы — Саша? Меня предупредили. Операция будет непростая, но шансы неплохие. Потерпите. Я— главный хирург. Зовут меня Иван Олегович. А сюда вам нельзя.

Он прикрыл глаза на мгновение, Саше даже показалось, он сейчас упадет, таким изможденным показался ей этот человек.

— А пуля? Мне сказали опасно ее шевелить, она рядом с сердцем!

— Не будут ее шевелить. Пока вы ехали, позвонил Илья Сергеевич, все объяснил. Пациенты с пулями, признаться, у нас большая редкость. Но новейшие технологии для таких случаев уже разработаны. Все будет хорошо, ждите.

И он быстро закрыл дверь перед Сашей, которая хотела бы задать еще пару проясняющих вопросов. Насупившись, Саша повернулась к Игорю.

— А сколько ждать?

— Ты смешная, когда настырная, пуленепробиваемая моя! Сказал же хирург, заметь, — главный хирург, — шансы неплохие. Может, пока перекусим где-нибудь, я с утра и не ел ничего.

Саша не ответила, она прислушивалась. Откуда-то доносился странный звук, будто велосипедные шины шелестели по асфальту. Из-за поворота выехала инвалидная коляска. Сидящий в ней мужчина приветливо улыбался им двоим. Во всем его облике чувствовалась порода — в тонких чертах лица, в умных темных, практически черных глазах, в зачесанных назад совсем седых вьющихся волосах, открывающих глубокие залысины. Он смотрел на Сашу с Игорем спокойно и с достоинством. Казалось, коляска придавала ему даже некоторую самоуверенность, а не умаляла его возможности.