Чтение онлайн

Приговор, не подлежащий обжалованию.

Никаких надежд на ремиссию.

Утром две недели назад она проснулась частично парализованная. Едва видела сквозь смутную пелену, едва могла глотать. И поняла, что больше не сможет работать, тогда-то и подала рапорт об отставке.

В этот день она узнала всерьез, что такое страх. С тех пор она чувствовала себя по-разному. Иногда не могла подняться, не могла скоординировать движения, в другие дни ей давали поблажку, она чувствовала себя лучше, но улучшение было временным, и она это знала.

Завибрировал мобильник под напором полученных сообщений. Сорбье решил не оставлять ее в покое. Он настаивал на необходимости послать ей досье на двух американцев. И послал. Почти машинально Констанс открыла посланные документы и стала читать. Сбежавшего звали Себастьян Лараби. Его бывшую жену — Никки Никовски. С четверть часа она сидела, погрузившись в отчет об их побеге, и вдруг резко подняла голову, оторвавшись от телефона. Ее словно схватили за руку. Чем она занимается? У нее что, нет более важных дел? За то короткое время, что у нее осталось, она должна привести в порядок все свои дела, повидать близких, подумать о смысле жизни. Разве нет?

«Bullshit!» [33]

Как большинство следователей, она была фанатом своей работы. По правде говоря, болезнь тут мало что изменила. Ей нужна последняя доза адреналина. И еще лекарство от страха, который преследовал ее день и ночь.

Констанс раздавила в пепельнице окурок и решительным шагом направилась в дом. Взяла в ящике служебное оружие, которое еще не успела сдать, «ЗИГ-зауэр», пистолет, которым вооружена вся национальная полиция. Поглаживая пластиковую рукоятку своего двенадцатизарядного друга, она ощутила привычное успокоительное чувство надежности. Вложила пистолет в кобуру, взяла запасную обойму и вышла на улицу.

Служебную машину она сдала, но при ней, как всегда, оставался ее RCZ. Маленький реактивный снаряд, спорт-купе с плавными контурами и выгнутой крышей, который поглотил немалую толику наследства, доставшегося от бабушки. Констанс села за руль. В голове промелькнуло сомнение: хватит ли у нее сил довести это дело до конца? Что, если через сотню метров болезнь скует ее по рукам и ногам? Она закрыла глаза и просидела несколько секунд с закрытыми глазами, потом глубоко вздохнула и открыла глаза. Когда двести лошадиных сил радостно взревели, сомнения ее рассеялись.

На дороге свободно.

Спорт-купе Констанс Лагранж мчалось по направлению к Монмартру.

Она только что переговорила по телефону с Босари. Лейтенант не стал ее дожидаться и начал расследование. По его сведениям, банковская карта Себастьяна Лараби была использована во второй половине дня в банкомате на площади Пекер.

Констанс знала это место: тенистый сквер между улицей Жюно и кафе «Лапен Ажиль». В двух шагах от туристического Монмартра.

«Неожиданное место для беглецов», — отметила про себя Констанс, обгоняя скутер.

Где спрятался американец со своей бывшей женой? В потайном убежище? Брошенном доме? Нет, все-таки, скорее всего, в гостинице…

Она еще раз набрала Босари, чтобы удостовериться, что он отправил запросы в компании такси и найма автомобилей. Да, конечно, он разослал запросы, но сведения поступают очень медленно.

— Я еще жду видеозаписи камеры наблюдения на Руасси.

Констанс отключилась, вышла в айфоне на навигатор GPS и ввела в поиск: «площадь Пекер, близлежащие гостиницы». Их было слишком много, чтобы проверять одну за другой. Но кое-куда она все же решила заглянуть. В «Реле Монмартр», например, на улице Констанс.

«Моя улица, как-никак…»

Она верила в переклички, совпадения, синхронность и симметрию обстоятельств.

«Впрочем, для такого рода истории это было бы слишком красиво», — решила она про себя, остановившись во втором ряду машин возле гостиницы.

Да, нечего было и мечтать о каких-то красотах. Спустя десять минут она вышла из гостиницы с полным нулем. Вместе с потоком машин добралась до «Тимотель» на площади Гудо. Ей показалось, что эта гостиница вполне могла приглянуться американцам. И снова неудача. Впрочем, вполне ожидаемая.

Она уже трогалась с места, когда ей позвонил Босари.

— Ты только послушай! Шофер из «Лакшери кэб» сообщил, что сегодня утром встретил супругов Лараби в аэропорту и отвез их в гостиницу «Гранд-отель де ла Бютт». Неподалеку от площади Пекер. Чувствуешь? Все клеится!

— Без лишних восторгов, Босари.

— Я посылаю наряд в гостиницу, капитан?

— Нет. Я все сделаю сама. Еду туда. Буду держать тебя в курсе.

Констанс развернулась на улице Дюрантен, выехала на улицу Лепик, потом снова на улицу Жюно. Свернула на мощеный проезд, ведущий к отелю. Кованые решетки ворот были открыты: выходили садовники. Констанс воспользовалась этим и въехала на территорию отеля, не обнаруживая себя. Спорт-купе покатило по дорожке, ведущей через сад, и остановилось перед импозантным белым зданием.

Поднимаясь по лестнице, Констанс нащупала в кармане куртки полицейское удостоверение и зажала в руке свой «сезам откройся».

— Капитан Лагранж, национальная бригада по розыску беглецов, — представилась она на ресепшн.

Администраторша оказалась неразговорчивой. Пришлось ее припугнуть, чтобы вытянуть хоть какие-то сведения. Да, Себастьян Лараби с женой провели этот день у них в гостинице, но час тому назад покинули отель.

— Вы утверждаете, что они зарезервировали этот номер неделю назад?

— Да, неделю назад. Через наш сайт в Интернете.

Констанс попросила проводить ее в номер. Шла следом за провожатой и про себя думала, что все это как-то не вяжется с тем, что она прочитала в досье. Заказ номера свидетельствовал о запланированных действиях, тогда как, по сведениям американской полиции, супруги Лараби покинули Нью-Йорк в крайней спешке.

Войдя в просторное помещение, оформленное в виде мансарды, молодая инспектриса не могла не восхититься его изысканной роскошью. Ни один мужчина не предлагал ей провести уик-энд в таких чудесных условиях…