Прощенные
Шрифт:
– О, проснулась, я уже думала сдохла.
– Как же, сдохнешь здесь, если только копыта отбросишь и кандалы оденешь.
– Тебе это не грозит, тебе можно отбрасывать только твой противный хвост!
– мистический звонкий голос незнакомки пугал.
Лима приподнялась на локтях. В соседней комнате сидела на огромном теле черного паука половинка лысой красивой женщины. Там где по идее должна быть голова паука крепилось туловище. Кожа серая с разными острыми выступами, руки с длинными когтями. О том, что существо именно женщина говорила большая грудь и голос.
– Приветики, за что сюда посадили такую тощую? Да еще с обозначением "А-7"? когда у меня "А-6"!
– грозно поставила руки на тонкую талию в твердых наростах.
Лима постучала по голове кулачком. Но галлюцинация не прошла, да еще и улыбалась сквозь прутья теперь уже в клеточку. Глаза у галлюцинации яркие, синие.
– Охраннику... чуть кишки не выпустила, - сдавленно выговорила Олимпиада, стараясь не вспоминать жажду. Ей становилось жутко от осознания того, что она сделала с охранником.
– А почему чуть, я бы выпустила!
– надула губки паучиха.
– Он, кажется, был в доспехах.
– Не хило, - кивнула девушка-паук, - каптюры даже мои сломаются. Кстати, меня зовут Экрис, а тебя?
– Крик или Лима, можно еще Олимпиада.
Экрис посмаковала серыми губами.
– Лучше Крик, звучнее как-то. А меня сюда посадили за то, как я выгляжу. Да и вот какую клетку тесную дали, гады! Ни лапу выпрямить, ни пошевелится!
– По-моему здесь ничему нельзя удивляться.
Паучиха захохотала.
– А вон того хвостатого придурка звать Горлун.
Лима развернулась и ей помахала когтистая лапа мохнатого человека. Он смахивал на волка, вставшего на здание ноги, но с человеческим лицом монгольского типа.
– Надеюсь, ты не такая болтунья, как она?
– Не думаю, - медленно повертела головой и поправила белую прядь.
С противоположной стороны раздались глухие стоны. Олимпиаду передернуло. К ней тянулось из прутьев нечто с обвисшей мутно-желтой кожей с большим беззубым ртом. Маленькие, далеко расставленные черные глазки неотрывно следили за каждым ее движением. С очень длинными пальцами, сгорбленное тело, лысая голова с шишками вместо волос.
– Что ЭТО?
– спросила испуганная Лима, сморщившись от отвращения. В нос ударила отвратительная вонь. Обоняние заметно стало сильнее.
Экрис развернула голову в сторону страшного существа.
– Вот кто-кто, а эта сучка сидит в тюряге на законном основании, - ответила отнюдь невесело.
– И что это?
– Древний хищник. Видишь? Ей стоит обозначение "Г-10".
– Ну?
– Она тупая и кровожадная. Она только стонет и жрет, стонет и жрет. Единственная ее цель - пожрать живой плоти. Поэтому она и тянется. Пусти ее так она сожрет здесь всех.
– Ты сказала "она"?
– Не удивляйся, но эта чмошница действительно баба. Когда ее сюда поместили, она снесла яйцо. И из него вылупилось подобие ее самой, только без обвисшей груди.
– И что с ним случилось?
– спросила Лимка, подняв бровь.
Экрис скривилась, сморщив красивый носик.
– Она его сожрала. Он хотел сбежать, но не получилось, прутья помешали. И успел еще, кстати, с ней спарится. Представляешь? Она потом еще одно яйцо снесла. Оттуда баба вылупилась.
– Тоже съела?
– А то.
– Ужас какой.
– Хи-хи, эта девица еще цветочки по сравнению с тем, что содержится вон там, - Экрис показала когтистым пальцем на закрытый купол.
– А что там?
– Лима повернула в ту сторону голову.
– Здесь, в открытом, - заговорил Горлун, - находятся "А-1-7" с красными прутьями, "А-8-10" с синими и зелеными, "Г-9-10", а там же содержатся "А-8-10" с красными прутьями.
– Там чуваки покруче этой чокнутой бабы будут, - добавила Экрис.
– Нас скоро поведут на турнир, и там ты их увидишь.
– А что за турнир?
Паучиха хихикнула.
– Есть у них такое развлечение. Короче берутся вот такие монстры, как эта баба. Они жрут много, а пользы от них никакой. И запихивают в арену, закрытую красными прутьями, ну и вывозят восьмерок да десяток. Иногда прихватят еще семерок, типа, тебя.
– И что?
– вытаращила глаза Крик.
– За раз избавляются где-то от десятерых, - махнула рукой Экрис.
– Они там мешочек приносят и косточки достают, а на них номерочки. Чей номерочек выпадет, тот к твари и спустится.
– К этой твари?
– с ужасом кинула взгляд в сторону существа.
– Ага, убить ее нужно, либо она убьет. Одно из двух. Третьего не дано. Поверь уж мне, я всего там навидалась, не первый год сижу.
– Говоришь десять кандидатов?
– Ага, - выдохнула громко.
– Последний раз восьмерку-то убили, заменят ее кем-то. Наверное, либо тобой либо еще кем-то из семерок. Там определенное количество участников, меньше нельзя. А такие опасные козлы редко им попадаются. Разве станут они свою шкуру подставлять? Эти и то попались по случайности, ты как попалась?
– Меня река вынесла на берег. Я в сознание пришла уже в клетке.
– Ну, а я о чем говорю? Разве бы ты не убежала, будь у тебя возможность?
– Убежала, конечно! Они же все психи! Фанатики!
– Хм, психи? Жри давай, а то заберут и до обеда голодная будешь!
Лима с трудом запихивала в себя то, что вряд ли можно назвать нормальной едой.
Пока они ели, Экрис говорила и говорила. Она рассказывала и за себя, и за лохматого приятеля, и за фанатиков. Благо для нее слушатель попался благодарный в лице одной несчастной Лимы. Девушка с жадностью ловила новую информацию.