Чтение онлайн

Уйдя из Палаты представителей, Макдермот открыл консультативный центр и зорко следил за тем, чтобы город и штат Нью-Йорк оставались в сфере влияния его партии. Конгрессмена Макдермота знали все, и, когда он появлялся на улице, люди приветствовали его с любовью и уважением.

Как-то раз он пожаловался Нелл:

— Я не могу и носу высунуть из дома, не убедившись, что готов предстать перед камерой.

На что она ответила:

— Если бы тебя перестали узнавать на улице, тебя хватил бы инфаркт, и ты сам прекрасно об этом знаешь.

Добравшись до офиса деда, Нелл помахала рукой дежурному и направилась в кабинет.

— Как у него настроение? — спросила она Лиз Хэнли, его давнишнюю секретаршу.

Лиз, красивая шестидесятилетняя женщина с темными волосами и строгим выражением лица, закатила глаза.

— О господи, неужели так плохо? — вздохнула Нелл, тихонько постучала в дверь кабинета и вошла.

— Ты опоздала, Нелл, — проворчал Корнелиус Макдермот, поворачиваясь к ней.

— Нет, если верить моим часам. Сейчас ровно три.

— Я просил тебя прийти к трем.

— Мне нужно было дописать свою колонку. А где твоя знаменитая улыбка, от которой тают сердца избирателей?

— Сегодня мне не до улыбок. Садись. — Макдермот указал на диван, стоявший у углового окна, откуда открывался великолепный вид на его бывший избирательный округ.

Сев на диван, она с тревогой посмотрела на Корнелиуса. В его голубых глазах сквозила непривычная усталость. Даже копна седых волос сегодня казалась не такой густой. Под ее взглядом дед повел плечами, словно стараясь стряхнуть невидимую ношу. Нелл подумала, что он впервые выглядит на свой возраст, и у нее сжалось сердце.

— Нелл, у нас крупные неприятности, и ты должна нам помочь. После того как этого проныру Боба Гормана выдвинули на второй срок, ему предложили возглавить недавно образованную Интернет-компанию. Он, разумеется, никуда не уйдет до выборов, но говорит, что не может жить на зарплату конгрессмена.

Нелл ждала, что последует дальше. Дошедшие до нее слухи, что Горман не останется на второй срок, подтвердились.

— Нелл, есть только один человек, который может занять это место. — Макдермот нахмурился. — Ты должна была сделать это два года назад, когда я ушел в отставку, и ты об этом знаешь. — Он помолчал. — Политика у тебя в крови. Ты с самого начала этого хотела, но Эдам тебя отговорил. Не позволяй ему сделать это во второй раз.

— Мак, ради бога, не нападай на Эдама.

— Ни на кого я не нападаю, Нелл. Я хорошо тебя знаю. Я с детства готовил тебя к своей работе. Я не был в восторге, когда ты вышла замуж за Эдама Колиффа, но это я помог ему обосноваться в Нью-Йорке, устроив в одну из лучших архитектурных фирм. — Макдермот плотно сжал губы. — Я чувствовал себя не слишком удобно, когда через три года Эдам ушел от них, забрав с собой их главного секретаря, и открыл собственное дело. Но Эдам с самого начала знал мои планы относительно тебя и твои собственные планы. Почему он передумал?

— Мак, мне нравится вести колонку в газете.

— Согласен, ты пишешь прекрасные статьи. Но этого для тебя недостаточно, и ты сама это понимаешь.

— Послушай, я не хочу баллотироваться не потому, что этого не одобряет Эдам. Мы с ним хотим иметь детей. Он предложил пока повременить с карьерой. Через десять лет мне будет только сорок два. Прекрасный возраст для кандидата.

— Нелл, через десять лет о тебе забудут. Время не ждет. Пойми. Ты хочешь добиться успеха. — Мак наклонился вперед. — Лови момент. Если ты не сделаешь этого сейчас, потом будешь жалеть всю жизнь. Когда Горман подтвердит отказ от участия в выборах, начнется борьба за выдвижение. Я хочу, чтобы комитет по выдвижению кандидатов поддержал тебя с самого начала.

— Когда Горман объявит о своем решении?

— На ежегодном торжественном обеде, тридцатого числа. Вы с Эдамом будете там присутствовать. Горман со слезами на глазах скажет, что решение далось ему с трудом. Потом он вытрет глаза, укажет на тебя и сообщит, что ты, Корнелия Макдермот Колифф, собираешься выставить свою кандидатуру. «На пороге третьего тысячелетия Корнелия приходит на смену Корнелию». — Мак широко улыбнулся. — Это вызовет бурю аплодисментов.

Нелл с чувством сожаления вспомнила, что два года назад, когда Боб Горман выдвинул свою кандидатуру, ею овладело непреодолимое желание оказаться на его месте. Мак был прав. Если она сейчас не выйдет на политическую авансцену, потом будет поздно.

— Что случилось с Эдамом, Нелл? У вас испортились отношения?

— Нет. — В подтверждение своих слов Нелл выдавила из себя улыбку.

Когда это случилось? — подумала она. Когда Эдам сделался рассеянным, даже отчужденным? Поначалу он вежливо уходил от ее озабоченных вопросов. Теперь она почувствовала, что в нем зреет раздражение. Совсем недавно она напрямик объявила ему, что если между ними возникли серьезные проблемы, то она имеет право об этом знать.

— Где сейчас Эдам? — спросил ее дед.

— В Филадельфии, выступает на архитектурном семинаре. Завтра вернется.

— Мне нужно, чтобы он присутствовал на обеде, стоял рядом с тобой и аплодировал твоему решению. Поняла?

— Вряд ли его аплодисменты будут бурными.

Когда они только поженились, Эдам с воодушевлением отнесся к тому, что Нелл останется личным помощником Мака. Но после отставки деда он переменил точку зрения.

— Нелл, у нас появился шанс начать жизнь, которая не вертится вокруг всемогущего Корнелиуса Макдермота, — сказал Эдам. — Мне надоело, что ты у него на побегушках. Если ты станешь участвовать в выборной кампании, он тебе шагу не даст без него ступить. — В голосе Эдама звучала мольба. — Ты ничего не видала в жизни кроме политики. «Джорнел» предлагает тебе вести постоянную колонку. Откажись от участия в выборах, Нелл.

Теперь, обдумывая предложение деда, Нелл призналась себе: комментировать политические события ей было недостаточно. Она хотела в них участвовать.

Наконец она сказала:

— Мак, давай начистоту. Эдам мой муж, я люблю его. А тебе он никогда не нравился.

— Это неправда.

— Тогда сформулируем иначе. С тех пор как Эдам основал собственную фирму, ты на него взъелся. Если я выставлю свою кандидатуру, нам с тобой придется проводить гораздо больше времени вместе. Ты должен обещать мне, что будешь обращаться с Эдамом так, как ты хотел бы, чтобы обращались с тобой.