Чтение онлайн

«Просто на ужине», — всхлипнула Эшлин, роняя выписку и просматривая другую. С кем же он развлекался в номере «Джурис», пока она помогала их десятилетним близнецам, измученным приступами рвоты, держать головы над унитазом? Пробежав глазами еще несколько документов, она наткнулась на счет из «Интерфлоры»: на эту сумму можно было наполнить цветами целый стадион, и, уж конечно, ее не сравнить с ценами тех букетов, которые доставались Эшлин.

И тут ее осенило. Фиона знает. Она должна знать. Иначе не стала бы спрашивать о том, где Майкл останавливался в ту ночь. И почему она старалась как можно быстрее замять тот инцидент?

И зачем ей понадобилось заводить тот странный разговор о каких-то совершенно незнакомых Эшлин друзьях, которые недавно развелись? Это случилось на прошлой неделе, когда они после обеда вместе покупали продукты.

Женщины катили полные тележки по отделу с замороженными полуфабрикатами, когда Фиона внезапно начала рассказывать недавно произошедшую историю о неком муже-изменнике.

— Я всегда могу их распознать, — заявила она. — Человек, который никогда в жизни не занимался спортом, вдруг ни с того ни с сего начал бегать по стадиону Дублинского колледжа три раза в неделю. Эшлин, о чем это говорит?

Фиона продолжала, не дождавшись ответа:

— А одежда! Боже правый, видела бы ты его на прошлогодней рождественской вечеринке у Райена. Ты не поверишь, он заявился на коктейльную вечеринку в джинсах! Я спросила, не подражает ли он Бон Джови, а он даже не улыбнулся в ответ.

Фиона на секунду замолчала, чтобы забросить в тележку пару коробок «Лин Кузинз» [9] , а потом продолжила:

— Видишь ли, жены никогда не замечают, что творится у них под носом. Все эти заботы о внешнем виде, тренировки, новые плавки остаются совершенно незамеченными дома, а потом, не успеешь произнести слово «измена», как еще один брак вылетает в трубу.

Тогда Фиона посмотрела на нее долгим многозначительным взглядом, в котором, как Эшлин поняла сейчас, был скрыт упрек: «ты-совсем-не-умеешь-читать-между-строк».

— Пат даже и не подумает о том, чтобы сыграть на чужом поле, — однажды сказала Фиона в приступе откровенности. — Он отдает себе отчет в том, кто на самом деле мажет его хлеб маслом, — добавила она.

Фиона знала, что муж никогда не рискнет партнерством в прибыльной юридической фирме своего тестя ради какой-то интрижки.

Вытаскивая из папки все новые и новые счета и находя все больше доказательств измены, Эшлин окончательно поняла, что Майкл всегда намазывал маслом только свой хлеб.

Ее отец двадцать лет проработал в бухгалтерской фирме и вышел на пенсию, которой едва хватало на жизнь им с матерью. И даже если бы он мог помочь Майклу в карьерном росте, тот никогда не принял бы такую помощь. Майкл был блестящим молодым журналистом, талант позволил ему быстро подняться по социальной лестнице, и ему никогда не требовалось прибегать к семейным связям, чтобы попасть в коридоры власти.

Сейчас, в свои сорок лет, Майкл занимал должность заместителя главного редактора одного из популярнейших воскресных изданий страны, и если его звезда продолжит движение по небосклону издательского бизнеса, то совсем скоро он сможет возглавить крупный газетный конгломерат.

Возможно, когда это произойдет, рядом с ним будет уже не Эшлин. А кто?

Она уронила счета Майкла на пол и медленно поднялась на ноги. Сняв трубку телефона, стоящего на его прикроватной тумбочке, Эшлин даже не обратила внимания на пустой стакан из-под апельсинового сока, который Майкл утром прихватил из кухни и, как обычно, оставил в спальне, прекрасно зная, что Эшлин все равно уберет. Если бы она не нашла тот злополучный чек, то в эту минуту, наверное, заправляла бы постели или пылесосила в комнате близнецов, собирая книги, комиксы и игрушки, небрежно разбросанные по полу.

Но сейчас ей было наплевать на все — пусть хоть дом рухнет. Она просто хотела знать. Знать, что случилось и с кем встречается Майкл. И, желательно, выяснить, что все это было какой-то ужасной ошибкой.

Фиона взяла трубку после второго гудка.

— А я только собиралась звонить тебе! — воскликнула она. — Как ты смотришь на то, чтобы смотаться в Дан-Лэаре и пройтись по магазинам? Я приметила там восхитительные костюмы от Джона Роча и решила — буду сорить деньгами. Мы могли бы и кофе там выпить, верно? Или ты сегодня на хлебе и воде?

— Фиона, я не могу сейчас думать про магазины. — Голос Эшлин дрожал. Она собиралась проявить характер, но от теплых, заботливых слов Фионы ей захотелось сесть и разрыдаться. — Я не знаю, что делать… Это связано с Майклом, — едва вымолвила она. — Ты же знала, правда?

Эшлин услышала в трубке, как ее подруга резко вдохнула, и сама затаила дыхание, ожидая, что сейчас Фиона даст разумное объяснение и счету из отеля, и цветам, и нижнему белью.

— Знала о чем?

— О том, что он изменяет мне.

— О боже, Эш, как я жалею, что ты узнала!

Посмотрев в окно на идеально ухоженный сад Фионы, виднеющийся через дорогу, Эшлин удивилась тому, что все продолжало выглядеть точно так же, как днем раньше. Трава была ровно подстрижена, словно побывала в руках умелого парикмахера, петуньи густо вились между маленькими кустиками ароматной лаванды. Как, черт возьми, все могло выглядеть таким нормальным, если только что вся ее жизнь пошла прахом?

— Мне жаль, мне очень жаль, — повторила Фиона. — Я просто не знала, как сказать тебе, какие подобрать слова.

Я надеялась, что все закончится до того, как ты узнаешь. Это было бы лучшим вариантом для вас обоих: он бы погулял на стороне, а ты бы никогда не узнала, — будничным тоном добавила она. — Я думала, что лучше ничего не говорить. И я до сих пор сожалею, что тогда увидела их, потому что чувствую себя предательницей.

— Просто скажи мне, кто это, — жалобным голосом перебила ее Эшлин. — Просто скажи…