Прощай, предатель
Шрифт:
– Так на чем это мы остановились?
– О чем ты? – Я прекрасно понял, о чем, и на этот раз был лучше подготовлен к разговору.
– Ты сказал, что должен убить моего хозяина. Зачем же ты пришел ко мне?
– А потому, что ты мне поможешь.
– Чего-о? Идиот. Я тебя сейчас скручу и отвезу к нашим ребятам. Они…
– Лен, а ты знаешь, кто тебя сдал твоим грузинским друзьям? Твой драгоценный, как ты его именуешь, хозяин…
– Ну совсем плохой… – Она даже не обернулась, сделав вид, что внимательно следит за подъездом.
– Подумай сама, ты же умная баба!
Конечно, я рисковал. При таком крутом повороте Елена могла сойти с рельсов. Но я уже убедился, что она только с виду чугунный идолище, а на самом деле – умная, хитрая баба и прекрасная актриса. И откладывать этот разговор я не мог. Так же, как и Елена теперь не могла от него уклониться.
– Сама подумай – ведь раньше тебя не трогали?
– Помолчи, а?! Вот убедимся, что эти сволочи убрались, отъедем куда-нибудь подальше и поговорим…
Ага, призадумалась, голубушка… Будем ковать железо!
– Интересный вы народ – бабы. То яйца мне давила, чтобы говорил, а сейчас слушать не хочешь. Ну зачем время терять, ты подумай – они там могут и час прокантоваться, им ведь по частям себя собирать приходится… Ты просто сиди и слушай.
– Ну давай… Ври, только не завирайся.
Врал я вдохновенно. Нет, не то слово – я делился гипотезой, вполне правдоподобной для меня самого. То есть по «логике характеров» мое вранье вполне могло оказаться правдой. Выслушав меня, Елена не торопилась с ответом. Она даже не повернула ко мне головы, фигура ее как-то отяжелела.
– Складно лепишь, – проронила она наконец. – В принципе, по логике характеров, правдоподобно. Это на него похоже. Натура у него такая – при нужде он любого сдаст, как «шестерку» битую. Меня в том числе. Но только где же эта нужда? Без нужды он ничего делать не будет, а здесь у нас ему уже, считай, ничего не нужно. Он ведь сваливает… Через два дня на третий, билеты уже заказаны…
– Как?!
– А так. Совсем. Из России. Со всеми своими капиталами. Только об этом никто не знает. Только я, ну, может, еще двое-трое самых близких. Так почему же он меня убрать решил? Зачем? Какая нужда, какая причина? – Голос ее звучал глухо, а вид… Вид был похуже, чем час назад, когда она была в когтях кровной мстительницы.
– Откуда мне знать, какая причина? Тебе виднее…
– А как ты узнал о грузинах?
– Да ничего конкретно я не знал. Как он это устроит и когда – это было мне неизвестно. Решил тебя предупредить и на этом, как говорится, перевербовать. Для того и «внедрялся». Но ты бы мне тогда не поверила.
– Да я и сейчас тебе не верю.
Вот теперь врет она. На самом деле верит она мне. Ведь пару часов назад внутренности из меня готова была вырвать за хозяина своего. Пару часов назад… А сейчас-то сколько? Ведь Иван уже небось на стенку лезет!
– Слушай, дай мобильник, мне надо срочно позвонить…
– Что, жене отчитаться?
– И любимой девушке тоже…
Она протянула мне аппарат, и я уже хотел набрать номер, но вдруг перед глазами всплыла картина: в мобильник приглушенно бормочет Манана, обсуждая с кем-то мою судьбу… Я посмотрел на клавиатуру трубки – модель была современной, с кнопкой дозвона. Так, Иван подождет…
– У тебя магнитофон с собой?
– Конечно. – Елена все поняла с лета и уже доставала его из сумки.
– Голос Мананы сможешь сымитировать?
– Многа ты хочэш, дарагой, но мала тибе нада…
– Ну ты просто талант! Давай еще порепетируем…
– Але, але, это я… Все сделано, как дагаварились…
– …
– Бэс праблем, все харашо. Теперь ты делай, как абищал!
– …
– Извини, начальник, спешим. Потом еще позвоню. Как дагаварились!
Мы смотрели друг на друга с отвисшими челюстями. Мы оба знали этот голос! И меньше всего ожидали услышать в мобильнике именно его! Мое гипотетическое вранье надо срочно корректировать…
– Ты что, его знаешь?
– А ты?
– Конечно! Это Ледовский, правая рука хозяина, лицо для особых поручений… Ну, сука подлая… Но тебе ведь тоже этот голос знаком, так ведь?
– Ну-у… – Я не решался выдать ей всю правду – слишком неожиданно все произошло.
– Не тяни, говори сразу! Все равно пойму, если соврешь!
– Да зачем мне врать. Две недели назад он сам мне позвонил…
Но договаривать мне не пришлось. Из подъезда вышел Иосиф, огляделся, подошел к «Жигулям», заглянул внутрь, не открывая дверей, и вернулся к дому. Через несколько секунд мы наблюдали просто душераздирающее зрелище: Иосиф и Манана, у которой полотенцем была обвязана нижняя часть лица, качаясь и спотыкаясь, тащили к «Жигулям» Гоги – живого, но передвигаться самостоятельно не способного. С превеликим трудом его расположили на заднем сиденье, Иосиф сел за руль, Манана – рядом, и «жигуль» медленно, неуверенно двинулся вдоль улицы.
– Поднимешься в квартиру? – спросил я.
– Нет. Это потом. Сначала мне собраться с мыслями надо и с тобой разговор закончить. Поехали отсюда…
– Погоди, дай я все же позвоню…
Но позвонить мне не удалось и на этот раз. «Жигуль», увозивший побитую лису Алису и двух котов Базилио, отъехал почти на квартал – и вдруг подпрыгнул на полметра и бабахнул так, что из домов по обе стороны улицы посыпались стекла. Крыша, колеса, дверцы полетели в разные стороны, а из задней части салона вырвался столб пламени. Прохожих близко не оказалось, а пассажиры погибли мгновенно – повезло, легкая смерть…
Ни слова не говоря, Елена рванула с места и после пары поворотов устремилась к выезду из города. «Хвоста» за нами не было – мы оба следили внимательно и пару раз проверились. Ивану я позвонил с дороги.
Мы остановились в лесопарке, метрах в ста от трассы, я открыл дверь – господи, какая благодать… Напитавшийся за ночь лесными запахами воздух кружит голову, почти горизонтальные лучи низкого еще солнца пронизывают редкий лес, всякая птичья мелочь чирикает на разные голоса… Что за безумие – наша жизнь, мы преследуем, мучаем, убиваем друг друга… Зачем? Сейчас мне ничего не нужно – поспать бы здесь в тишине под неподвижными ветками, надышаться этим слабым, знакомым с детства ароматом липы и черемухи…