Чтение онлайн

Что ещё забыли? К чему ещё не подготовились? Мысли в голове крутились каруселью, я двадцать раз перепроверял списки необходимого, доставал всех окружающих, но вроде существенных проколов в подготовке не заметил, разве что в каких-то мелочах.

На площадку зарулил второй УАЗ, на этот раз с прицепом, в котором виднелись бочки с топливом. За рулём сидел Шмель, рядом с ним Татьяна.

— Ну что? — сразу кинулся я к ним.

— Всё, как обещано, — ответил Мишка. — Заправились под пробку, и на две тысячи вёрст пути запас в канистрах и бочках. По одной дополнительной заправке размещаем в машинах, а остальное так в прицепе и поедет за «буханкой».

— Считай, что на две с половиной тысячи на каждую машину, — добавила Татьяна. — Если совсем с ума не сходить, то должно хватить и туда, и обратно, и там покататься.

— Ну… должно-то должно, но сама знаешь, что у нас за маршрут, — сказал я с сомнением. — Зайца пьяного и хромого запусти, он и то прямее пробежит. Ладно, в любом случае совесть надо иметь, я бы всё равно зампотеху не объяснил, на кой ляд нам ещё больше бензина.

Так, теперь ещё боекомплект правильно распределить с оружием. С одной стороны, не хочется «уазики» перегружать, особенно головной — случись чего, именно ему первому воевать, с другой стороны, не хочется все яйца в одну корзинку складывать, в данном случае в «буханку»: мало ли что случится? А с третьей стороны, «буханку» как командно-штабную машину постоянно будем держать в тылу, и места свободного в ней хватает, там вроде как в большей безопасности всё. Теперь вот сиди и гадай, как лучше поступить.

В пятницу, четыре дня назад, ТЭЦ получила первый брикетированный торф от Колена. Взамен его пока подключили к электричеству — и на торфоразработках, и в Медном, чего этот самый Колено для начала и добивался. Будет энергия — больше людей потянется к нему, больше будет доход. В перспективе Медное предполагалось переключить на питание от Удомельской АЭС, но сделать это пока не получалось, мешали технические проблемы.

Сегодня с утра порадовал Кудрявцев — заработала железнодорожная ветка от городских заводов до ТЭЦ, в дачном посёлке возле которой размещали на жительство спасённых рабочих. И первая их смена сегодня же с утра направилась на вагонный завод: им предстояло запустить в работу литейку и слесарный цех — жизненно важные для будущего развития. Кроме того, тот же Кудрявцев доложил, что они способны запустить производство на заводе метизов, что неподалёку от Васильевского Мха, и всё, что для этого нужно — всё та же электроэнергия.

— И надо бригады по сбору металлолома организовать, — добавил инженер. — Добыча железа нам теперь лет сто не понадобится, его под ногами хватает.

— Понял. Будем думать, кого подрядить, — согласился Бурко.

Обедал он с Пасечником, прямо у того в кабинете. Официантка принесла набор металлических судков, расстелила скатерть на совещательном столе, и через минуту вполне приличный стол был накрыт.

— Хороший борщ, — прокомментировал Бурко, зачерпнув ложкой в глубокой миске. — Как в лучшие времена.

— Да у нас времена не такие уж и плохие, если честно, — усмехнулся бывший генерал. — Достаточно вокруг оглядеться, чтобы понять — живём, как у Христа за пазухой. Ездите ведь по окрестностям, сами всё видите.

— Это точно, — кивнул Бурко, соглашаясь и даже мысленно поставив себе маленький плюсик, потому что всё, что есть сейчас вокруг них — Центр, бойцы, фабрика, безопасность, комфорт — всё результат именно его прозорливости, не чьей-нибудь.

— От наших людей на подмосковном Базаре ничего нет, — сказал Пасечник, словно услышав готовый сорваться с языка вопрос шефа. — Крамцов не появлялся, Зять этот… — Перехватив удивлённый взгляд, пояснил: — Авторитет местный, который с Крамцовым на встречу договаривался, всё время на глазах, но никаких контактов не было.

— А точно должны быть? — спросил Бурко.

— Да какая там точность, — махнул рукой бывший генерал. — Договорились поменять что-то на что-то, причём не слишком нужное, баловство одно, потом тот мог ещё сто раз передумать. Или даже заметить что-нибудь, мы же не знаем, что его ещё с этим Базаром связывает.

— В смысле?

— В смысле, что владетеля тамошние его видели случайно. Наши порасспрашивали там народ, выяснили, что Крамцова вроде и видели, но почти мельком, случайно, и ничем не запомнился, кроме того, что какому-то чеченцу машину продал.

— Что за чеченец?

— Да ничего интересного. Вроде была какая-то банда, да нарвалась на военных, этот единственный уцелел. Его с тех пор никто не видел, ну и Крамцова тоже. Тот какого-то барахла прикупил — и уехал.

— Сколько планируем там ещё своих людей держать? — уточнил Бурко.

Пасечник усмехнулся:

— Если честно, то пока не решил. Место там полезное, все новости туда стекаются, товар, люди, всё через этот Базар идёт. Думаю, что неплохо было бы там типа посольства нашего усадить на постоянной основе, приглядывать вполглаза.

— А смысл?

— А так, впрок, мало ли, — снова усмехнулся Пасечник. — Считайте, что интуиция.

— Хм… не могу спорить, в этом не разбираюсь, — пожал плечами Главный. — А что по Горькому-16?

— Наши в готовности. Ждут. В контакте с местными.

— С теми местными, что мы на волю выпустили?

— А с какими же ещё?

Раннее утро, ещё даже не светает. На ранний завтрак в столовке договорились с вечера, а приготовить нам его взялась жена одного из тех «мастеровых мужиков», что мы вывезли с собой из дачного посёлка. У всех лица сонные, вялые, но это не страшно — проснутся: дорога длинная впереди и поначалу должна быть спокойной.

Провожать пришли все — и взрослые, и дети. Правда, когда на Машу с детьми смотрю, у меня мороз по коже — пугает это меня, хотя прекрасно понимаю, что изменить ничего не могу. Да и в глубине души готов сам подтвердить её правоту — такой опасный образ жизни становится для нас нормальным, профессией, можно сказать. Каждый её выбрал совершенно осознанно, понимая, на что идёт, и заставить изменить выбранному пути… ну, меня бы заставить не смогли, это точно, так почему кто-то другой должен быть менее упрямым? Вот и пришлось смириться.