Чтение онлайн

Развивать он тему не стал, ну и я не стал настаивать. Сделали и сделали, они там не маленькие, сами знают, что им делать. А вот «обещание» — это, скорее всего, решение жилищных вопросов. Обещали нам домики из новостроек выделить, если всё мы правильно сделаем с «материалом». Мы сделали, теперь их очередь.

В командирском кабинете собралось несколько человек. Кроме самого генерала сидели Пантелеев с заместителем, майор из радиоразведки и спешно приехавший со своей базы на Мичуринском проспекте Доценко с двумя фээсбэшниками. Были ещё двое военных в камуфляже, которых раньше здесь не случалось, их представили «знакомыми из отдела военной контрразведки по тому, что осталось от тверского гарнизона». Поздоровались все, расселись, Лобанов, не удержавшись, спросил у гостей:

— Пётр Геннадьевич, как там у вас?

— Известно, как, — вздохнул Доценко. — Мрачно, мертвяков много, дымом до сих пор откуда-то тянет. Это не ваша дачная местность, в Москве сидеть вынуждены.

— Да уж точно, вам не позавидуешь, — кивнул генерал, после чего сказал: — Присаживайтесь, товарищи.

Рассаживались привычно, открывая полевые сумки и вынимая блокноты, как много раз каждый из них делал, когда его вызывало командование для постановки задачи. Лобанов переложил несколько листков бумаги перед собой, глянул в один из них, что-то прочитав, поморщился, затем поднял голову:

— Пантелеев, давай, это по твоей части. Введи в курс дела присутствующих.

— Есть, — кивнул тот. — Основное вы знаете, я вкратце пробегусь. Из Био-Центра в Горьком-16 поступила новая информация, актуальность и точность которой сомнений не вызывает. Эпидемия, которая убила этот мир, была инициирована искусственно. Источник заразы известен, это лаборатория компании «Фармкор» по Автопроездной улице, в которой работал всем нам известный «партизан» Крамцов.

— Что с ним, кстати? — спросил Доценко.

— Жив-здоров, прорвался в Био-Центр. Сейчас возвращается обратно. Да, с потерями прорвался, погиб Сергей Веденеев, ты ведь знал его?

— Жаль, — вздохнул Доценко, — хороший был человек, вечная ему память. Работали мы вместе одно время. У него с водкой проблемы возникли, после того, как жена ушла, но потом он в норму пришёл. Да и у Крамцова в отряде, как я понял, уважаемым человеком был.

— Верно, — кивнул Пантелеев. — Хороший мужик, жаль его.

Он заглянул в какие-то свои пометки, затем продолжил:

— Очагов заражения было не меньше десятка, в основном крупные города. И Россия, и Европа, и Америка. То есть кто-то сделал так, что шансов у мира не было.

— Выводы уже есть? — спросил Доценко.

— А как не быть? Кто заранее организовал свою армию, причём нелегально, сколько взяток надо было раздать, чтобы подвести полк наёмников, иначе их не назовёшь, под крышу федеральной службы? Никто ведь и не чухнулся.

— Много надо было давать, — кивнул Доценко. — Мы у нас по архивам пробежались в последнее время, выходит, что чуть не вся верхушка федеральной службы была у Бурко на кормлении. Тут же и закупки техники, оружия, снаряжения. Много.

— Так точно, много. — Пантелеев даже по столу ладонью хлопнул. — Все возможности устроить эпидемию были только у руководства компании. У них вышла всего одна промашка — ответственный за охрану лаборатории, который, как мы полагаем, должен был отвечать за сохранность исходников вируса, некто… — он глянул в пометки, — …некто Оверчук, получил случайный укус, после чего повёл себя неадекватно, убил своих же коллег и сам был убит неожиданно появившимся в лаборатории Крамцовым.

— То есть ситуация пошла вразнос, — то ли спросил, то ли просто сказал Доценко.

— Именно так. Это у них было единственной и главной промашкой.

— А взрыв зачем? — спросил кто-то из тверских контрразведчиков, с погонами майора.

— Мы же их ни в чём не подозревали до сих пор, — сказал Доценко. — Да и сейчас мы реальных доказательств не имеем. Не сомневаемся — это да, верно, а вот во времена недавние с таким материалом даже в прокуратуру не пошли бы. Так, дали бы приказ на разработку, не больше. А если бы не взрыв, то тогда сомнений бы не было.

— Понял, — кивнул тот.

— Ну и в остальном мы имеем… — продолжил Пантелеев. — Случаи работорговли. Освобождение контингента из мест заключения и их вооружение. Расправы над мирным населением, в чём замечены сотрудники службы безопасности этого самого Центра, которой командует бывший генерал-майор Пасечник. Фактическая организация бандитского края, с которым в будущем ещё нахлебаемся. По главному — всё.

— Предложения? — спросил Лобанов.

— Предложение простое — надо наказать, — ответил Пантелеев.

— Трибуналов у нас не осталось, но единолично решение принимать не могу, — сказал генерал. — Поэтому решил собрать всех здесь и вынести на голосование. Давайте по порядку, с тверских товарищей начнём. Майор Никонов?

Невысокий худощавый майор с неприметным лицом встал, откашлялся, сказал:

— Считаю имеющуюся информацию достаточной. Бурко и генерала Пасечника предлагаю приговорить к смертной казни. Путем диверсии, потому что война никому не нужна.

— Спасибо, садитесь, — кивнул Лобанов. — Подполковник Мустафин?

Мустафин был высоким, упитанным, с широким бледным лицом, на котором заметно выделялись маленькие чёрные глаза.

— Информации достаточно. Моё мнение — приговорить к смерти. Но без рекламы самих себя. Информацию по перемещениям Бурко и Пасечника мы дадим, часть своих планов они с нашим командованием согласовывают.

— Понял, садитесь. Доценко?

Информацию по допросам дали Бурко ещё в четверг, в середине дня. Пасечник передал ему несколько дисков и сказал: