Прорыв
Шрифт:
Через минуту над бывшим военным городком сто семнадцатого батальона как ни в чем не бывало сияло солнце.
Новиков приподнял голову, взглянул вокруг, хотел что-то сказать, но лишь безнадежно махнул рукой, откинувшись назад на носилки.
Эпилог
В металлических лесах нет торных дорог.
Здесь все меняется ежечасно. То набирает силу жестяной подлесок, то крупный механоид проломит просеку, то пульсация вздыбит ландшафт там, где вчера находилась поляна.
Одни энергополя угасают, другие набирают мощь, кочующие колонии диких скоргов создают ловушки, а крупные исчадия техноса их «разряжают».
Но есть в Пустоши особые, потаенные места, где изменения происходят крайне редко.
Например, разветвленная сеть тоннелей техноса, протянувшихся на сотни километров, ведущих к самым гиблым, загадочным участкам отчужденного пространства.
Сталкер, в старой, потертой, покрытой выщерблинами от пуль и осколков, но все еще прочной экипировке военного спецназа, пробирался одним из таких тоннелей.
Пол под ногами похрустывал, толстые подошвы ботинок давили мелких скоргов.
Тоннель постепенно приобрел положительный уклон, и вскоре впереди стало заметно размытое пятно тусклого дневного света.
Засека, созданная скоргами, обветшала от времени. Новая поросль металлокустарников захватила постепенно разрушающийся форпост, где когда-то несли неусыпную вахту механоиды.
Теперь модифицированные металлические деревья погибли, они ржавели под открытым небом, постепенно разрушаясь.
Среди окислов ветшающей засеки выделялись группы молодых, выращенных недавно автонов редких видов. Они росли упорядоченно, словно кто-то специально засеял расчищенную делянку н-капсулами.
Неподалеку от окультуренных посадок возвышалось строение – приземистый сборный ангар из композитных материалов. Подле него росли два металлических дерева, под ними на расчищенных площадках высились только формирующиеся конструкции. От крон древовидных автонов к ним тянулись длинные гибкие ветви, что заставило сталкера невольно поежиться.
Он замер, затем подал условный сигнал.
Кусты «адского шиповника», окружающие затерянный в металлических дебрях лагерь, пришли в движение, в них образовался проход, явно созданный мнемотехническим воздействием.
Сталкер выждал, пока смертоносная «путанка» не стабилизируется, затем, пригнувшись, пролез сквозь дыру в изгороди.
– Здорово, Шершень!
– Привет, Корень!
Они дружески похлопали друг друга по плечу.
– Проходи.
На пороге ангара появился еще один сталкер. Выглядел он неважно, худой, изможденный, бледный, но болезненный облик не отражал его действительного состояния, глаза смотрели на окружающий мир с плохо скрытым восторгом исследователя, получившего наконец полную свободу действий.
– Денис!
Измайлов обернулся, узнал Шершнева, шагнул навстречу, протягивая руку.
– Рад тебя видеть.
– Как сам?
– После имплантации? Да Корень говорит, что неплохо все прошло. Привыкаю.
– Вижу, как ты привыкаешь. – Шершнев указал взглядом на сформированные у основания металлических деревьев корпуса загадочных машин. – Тренируешься по полной?
– Уже работаю, – не без гордости ответил Денис. – Ты к нам по делу или просто так зашел?
– На тебя посмотреть, – усмехнулся Иван.
– Ты присаживайся. – Корень указал на неказистый стол с пластиковой столешницей.
– Еды вам принес. – Шершень скинул с плеч объемистый рюкзак.
– Вот это кстати. А то я сам собирался на Обочину, – довольно ответил Корень. – Сейчас обед быстро соображу, было бы из чего готовить, – подмигнул он Шершневу.
– Ну как? – Иван сел на грубую скамью, облокотился о стол. – Я смотрю, ты подхватил идею? – Он вновь покосился на обтекаемые корпуса машин.
– Это просто потрясающе, – ответил Денис. – Жаль, что такой человек, как Радич, оказался… – Он запнулся, подбирая слово, – злым гением, что ли?
– Он был обыкновенным убийцей, – хмуро ответил Шершнев. – И все, что ты изучил в лагере наемников, никогда не принадлежало Радичу, хоть он воображал, что движет прогресс. Это наработки пленных мнемотехников.
– Твоя правда, – смутился Измайлов. – Жаль, что они разбрелись кто куда. Командой мы бы горы своротили!
– Ну а что это? – Иван с любопытством поглядывал на обтекаемые формы выращиваемых механизмов.
– Да мы с Корнем большой эксперимент затеяли. Хотим вырастить зонды-разведчики, чтобы отправить их в Узел. Ну а потом, если все получится, – попробуем создать настоящий космический корабль.
Иван удивленно взглянул на него.
– Ты собираешься рискнуть? Создать машину и на ней проникнуть в гипертоннели?
– Ну, до этого еще далеко. Нужен скоргиум для двигателя и генераторов защиты. Но концепция уже проработана, – в глазах Измайлова зажегся огонек страстного исследователя.
«Сталкеры не люди» – вспомнилась Ивану презрительная фраза генерала Новикова.
А кто? Если Денис Измайлов не человек, Корень, Аскет, Титановая Лоза, Мангуст, Макс, Леший – у каждого свой путь, свои мечты, свои невзгоды и радости. Если мы не люди, то кто тогда может с уверенностью назвать себя человеком?
– Эх, жаль, что тот контейнер со скоргиумом разрушился.
В дверях ангара показался Корень.
– Я слышу, ты уже Шершня на авантюры подбиваешь?
– Да я еще ничего ему предложить не успел! Но, Иван, мы ведь теперь в точности знаем, как добывать аномальный элемент! В периоды, когда его излучение ослабевает, можно практически беспрепятственно проникнуть к вкраплению, набрать сколько нужно! Особенно здесь, где все изрыто тоннелями техноса!
– Вот, опять понесло тебя, Денис! – укоризненно покачал головой мнемотехник. – Кстати, – он обернулся к Ивану, – свежую прессу читал?