Прорыв
Шрифт:
– СВЧ! – заорал Лапин, пытаясь поразить носителя страшного оружия. Один-единственный разряд сверхвысокочастотного импульса превратит в плазму несколько дециметров вещества, разнесет здание, не оставит шанса ни людям, ни порождениям техноса…
Шквальный огонь смел передовой отряд «изделий»: перекати-зоны отбросило попаданиями в глубь коридора, двух гибридов разорвало, но наиболее опасная тварь осталась цела.
ИПК Шершнева щелкнул вхолостую.
Две сотни зарядов, израсходованные за пару минут, не сумели остановить всех вырвавшихся на волю исчадий, из глубин лабораторий вновь появилась группа отливающих серебром механизмов. Лапин выругался, добивая остаток боекомплекта в гибрида, вооруженного СВЧ-генератором, но игольчатые пули «Шторма» лишь высекали искры из прочного корпуса твари, еще миг и…
Оглушительный одиночный выстрел разорвал мрак ослепительным снопом пламени.
Гибрид пошатнулся. Чудовищная фигура, не имеющая определенной формы, соединившая в себе сервомоторные узлы и детали десятков различных машин, несколько мгновений пыталась сохранить равновесие, а затем вдруг начала разваливаться на отдельные части, осыпаясь грудой бесформенного раскаленного металла.
Иван резко обернулся, не понимая: вмешательство провидения спасло их от неминуемой гибели или…
За его спиной неестественно выпрямившись стоял Измайлов. Он был бледен как лист бумаги, с трудом удерживая двумя руками редкое даже для отчужденных пространств оружие – импульсную картечницу «Мегера» кустарного производства.
– Денис! – Иван схватил его плечо. – Очнись!
Измайлов стоял не двигаясь. В расширенных от ужаса глазах язычками пламени отражался призрак увиденной им смерти.
– Денис! – Шершнев схватил «Мегеру» за ствол, с усилием потянул на себя, в то время как Лапин разжимал сведенные судорогой пальцы Измайлова. – Надо идти!
Измайлов сделал судорожный вдох, закашлялся, его пальцы наконец отпустили страшное, но эффективное лишь на небольших дистанциях оружие.
– Я… попал?..
Лапин похлопал его по плечу. Изуродованный, разгромленный коридор был пуст. Заряд «Мегеры» – две сотни стальных шариков – превратил с десяток механических тварей в искореженные обломки.
– Денис, ты всех спас! – Лапин говорил с капитаном, как с ребенком, понимая, что тот в шоке. – Реально спас! А теперь давай, надо двигаться, уходить отсюда! Ты обещал бронескафандры! Смотри. – Он указал на ртутную лужу, которая собралась вокруг нескольких изуродованных деталей и уже объединила их, обволакивая подобием тонкой металлической пленки. – Не уйдем сейчас – уже не вырвемся, слышишь?!
– Серж, тащи его! – Иван перезарядил ИПК. – Саркоев?
– Тут я. Двигаюсь к вам!
– Цел?
– Предупреждать надо! Картечью половину стены вынесло!
– В темпе давай!
Сумеречный, освещенный голубовато-зелеными язычками пламени коридор походил на декорацию к фантастическому фильму ужасов. Чадно дымила пластмасса, в стенах зияли уродливые дыры, обрывки кабелей свисали от потолка, сотни фрагментов различных механических устройств усеивали пол, серебристые лужицы, состоящие из миллионов наномашин, растекались тонким слоем, стремясь соприкоснуться с наибольшим количеством деталей, доступных для восстановления и дальнейшего использования.
Технос.
Он, как и представители биологических видов, стремился к самовоспроизводству, не упуская ни единого шанса на воссоздание носителей.
Жутко даже подумать, что пройдет несколько часов и из обломков восстанут новые механические формы. Сначала неуклюжие, малофункциональные, они начнут очередной этап естественного отбора, теряя лишнее, освобождаясь от малоэффективных узлов и деталей, приобретая новые, чтобы в конечном итоге воплотиться в нескольких механоформах, которые уже с уверенностью можно будет назвать исчадиями стихийной технической эволюции…
…Двери лаборатории номер семнадцать взрывом вбило внутрь помещения. Массивные бронеплиты сокрушили несколько компьютерных терминалов, но, к счастью, не достигли дальней стены, где располагались встроенные шкафы с экспериментальными образцами бронеэкипировки.
– Откуда у тебя «Мегера», Денис?
Измайлов уже немного пришел в себя, шел самостоятельно и ответил честно, не задумываясь:
– Не моя. Кто-то из смежных исследовательских групп, наверное, для себя припрятал. Я на полу ее подобрал.
– Так ты ни разу не стрелял до этого?
Денис отрицательно мотнул головой.
– Не приходилось.
– Ну даешь! Молодец!
– Хватит дифирамбов! Денис, показывай экипировку! Серега, Давид, держите под прицелом вход в лабораторию!
Измайлов, перешагивая через обломки мебели и аппаратуры, направился к дальней стене помещения. Шершнев двигался следом – не лучшая позиция для стопроцентного контроля обстановки, но лаборатория, после того как в ней отбушевал процесс реактивации техноартефактов, выглядела безопасной. Все, что принадлежало сумме технологий скоргов, уже «ожило», выплеснулось в коридор и было уничтожено.
Денис с усилием отодвинул перевернутый стол, остановился подле сейфовых дверей. Индикация кодовых замков не работала, электропитание в здании отключилось, оставалось непонятным, почему «сдохли» автономные источники энергии.
– Иван. – Он обернулся и тут заметил неладное. Шершнев стоял, тяжело опираясь о перевернутый стол, правая рука повисла плетью, ИПК он выронил, лицо, различимое за забралом боевого шлема, побелело. – Эй, ты чего?!
– Больно… – побелевшими губами прошептал Иван.
– Да что с тобой?! Ранен?
– Нет… – Ноги Шершнева подкосились, он удержался, не упал, но был вынужден сесть на пол. – Скорги…
– Тебя инфицировало?! Наномашинами?! Почему сразу не сказал?! Где место проникновения? Я обработаю, есть специальный спрей!
– Денис, угомонись… – тихо, но связно ответил Иван. – Меня имплантировали, – признался он.
– В Пустоши?! – ужаснулся Измайлов.
Шершнев кивнул.
– Остальным не говори. Не опасно, но очень больно… Кажется, что голову разорвет…