Чтение онлайн

И спал в портике храма, когда вы с радостью приняли бы меня к себе,

Все же разве не ваше любящее внимание к моим дням и ночам превратило пищу мою в нектар и наполнило мой сон сновидениями?

Но больше всего я благословляю вас вот за что:

Вы даете много и даже не знаете об этом.

А ведь доброта, которая любуется собой в зеркале, превращается в камень

И хорошее дело, которое называет себя красивыми именами, становится родителем проклятья.

Кому-то из вас казался я отчужденным и пьяным своим одиночеством,

И вы говорили: "Он держит совет с деревьями своего леса, но не с нами, с людьми.

Он сидит одиноко на вершинах холмов и смотрит вниз на наш город".

Это правда, что я поднимался на эти холмы и гулял в отдаленных местах.

Но разве смог бы я увидеть вас, если бы не уходил на большие высоты и расстояния?

Как может кто-нибудь быть по-настоящему близко, если он не ушел далеко?

И есть среди вас другие, кто не обращались ко мне в словах, и они говорили:

"Странник, странник, любитель недостижимых высот, почему бродишь ты средь вершин, где орлы строят гнезда?

Почему ищешь то, чего достигнуть нельзя?

Что за бури собираешься ты ловить в свою сеть?

И каких ускользающих птиц ловишь ты в своем небе?

Приди и будь таким же, как мы.

Спустись утолить свой голод хлебом из наших запасов и свою жажду – нашим вином".

В одиночестве своих душ они говорили все это.

Но если бы одиночество их было глубже, они знали бы – я искал только секрет вашей радости и вашей беды,

И я охотился только за главным в ваших Я, за тем, что бродит по небесам.

Но за охотником тоже охотились;

Поэтому много моих стрел покинули лук мой только лишь для того, чтобы найти мою грудь.

И летающий был в тоже время ползущим,

Потому что, когда я расправлял свои крылья под солнцем, их тень на земле была лишь черепахой.

И я, верующий, был в то же время и тем, кто сомневался;

Вот поэтому я снова и снова сыпал соль на свои раны, сыпал, чтоб сильней верить в вас и лучше узнать вас.

И с верой и знаньем, полученными таким трудным путем, я говорю вам так:

Вы не пленники ваших тел и не привязаны к вашим домам и полям.

Ваше Я парит над горой и путешествует вместе с ветрами.

Это не то существо, что ползет за теплом, пресмыкаясь под солнцем, иль роет норы во тьме, чтоб обеспечить себе безопасность,

Нет, это то существо, что свободно: это дух, который обнимает всю Землю и движется вместе с эфиром.

Если эти слова вам не понятны, не пытайтесь в них разобраться.

Туманно и облачно бывает начало всех вещей и ясно только в конце,

А я очень хотел, чтоб вы помнили меня как начало.

Жизнь и все, что живет, зачинается тоже в тумане, а не в прозрачном кристалле.

И кто, кроме кристалла, может сказать, рассеется ли туман?

Я хотел, чтобы вспоминая меня, вы помнили вот что:

То, что выглядит наиболее слабым и путанным в вас, – в самом деле есть самое сильное, самое ясное.

Ведь разве не ваше дыханье создало и укрепило ваш остов?

И разве не мечта, которую никто из вас уже и не помнит, построила этот ваш город и создала все, что в нем есть?

Но если бы вы смогли видеть ваше дыханье, то перестали бы видеть все остальное,

И если бы вы смогли слышать шепот той вашей мечты, вы не услышали бы уже других звуков.

Но вы не видите и не слышите этого, и это хорошо.

Повязка, что застилает ваши глаза, может быть снята только руками, которые соткали эту повязку.

И глину, которой закрыты ваши уши, можно проткнуть лишь теми пальцами, что разминали ее.

И вы уведете, И вы услышите, И все же вы не будете сожалеть, что знали слепоту, и печалиться, что были глухи.

Потому что в тот день вы узнаете скрытые назначенья всех вещей.

И вы благословите темноту, как вы благословили свет.

И сказав все это, он посмотрел вокруг и увидел капитана своего корабля, стоящего у руля и смотрящего то на надутые паруса, то вдаль.

И он сказал:

Терпелив, слишком уж терпелив кормчий моего корабля.

Ветер дует, и беспокойны его паруса, Даже руль ищет уже направленье,

И все же спокойно ждет капитан моего молчания.

И эти мои моряки, которые слышали хоры огромных морей, они тоже слушали меня терпеливо.

Но сейчас они не могут ждать дольше.

Я готов.

Ручей достиг моря, и снова великая мать прижимает сына к своей груди.

Всего вам хорошего, люди Орфалеса. Этот день окончился.

Он закрывается для нас, как водяная лилия закрывается для своего собственного завтра.

То, что было дано нам здесь, мы будем хранить,

И если этого недостаточно, тогда снова должны мы собраться и вместе протянуть руки дающему.

Не забывайте, что я вернусь к вам снова.

Еще немного, и моя тоска начнет собирать пыль и пену для другого тела.

Еще немного, мгновение отдыха в попутном ветре, и другая женщина родит меня.

Всего хорошего вам и моей юности, которую я провел с вами.

Ведь только вчера мы встретились в мечте.

Вы пели мне в моем одиночестве, и я из ваших стремлений построил свой воздушный замок в небе.