Чтение онлайн

Оставалась еще проблема под названием «лобастый», но пес большую часть времени был занят добыванием свежего мяса. Получалось это у него неплохо. Пару раз он притащил в пасти теплых кроликов, а однажды приволок заднюю ногу барана. Далеко охотился, мерзавец, может быть, даже спускался на равнину. Так что голодовка нам пока не грозила.

Приближалось лето, и будь я счастливым папочкой, мог бы рассчитывать на мирную, почти идиллическую житуху в пещере, пока ребенок не подрастет. Впереди было три-четыре теплых месяца. Скорее всего у меня не осталось столько времени…

Частенько я наблюдал, как баба кормит младенца грудью, и что-то переворачивалось во мне. При этом она обращала на меня не больше внимания, чем на овчарку. Она не произносила ни слова, а во взгляде сквозило только бесконечное презрение.

Но мне было плевать на нее. Мне казалось, что с каждой каплей молока, исчезающей в глотке ребенка, смертельная болезнь, которая гнездилась в моем теле, замедляет свое наступление. Таким образом, я не избежал участи всех обреченных. Предсмертные иллюзии – хуже не бывает.

Пришлось выдавливать из себя эту блажь, пока ситуация не предстала в безжалостном свете правды: я – старик, слабеющий с каждым днем; рядом со мной – безоружная шлюха с детенышем на руках, в любую секунду готовая выцарапать мне глаза, и кобель под посторонним контролем. Та еще компания. Та еще семейка…

Я ужаснулся тому, сколько драгоценного времени потрачено зря, и в тот же вечер начал собираться в дорогу.

Семейка… Я многократно пробовал это словечко на вкус. Вертел так и эдак. Повторял про себя. Звучало неплохо. Три жизни за одну. Не дорого ли берешь, ночник?

У меня еще был выбор.

Честное слово, я полюбил детеныша.

…И теперь вот перед указателем стою. Ярмарка позади осталась – день пути до нее. Триста километров сплошных сомнений… Стою и разглядываю то, во что уже и не очень верила, до чего добраться не чаяла. Огромный такой указатель, на щите двадцатиметровом, не меньше. Чистенький, светящийся, нигде не облупившийся. В любое время дня и ночи издалека его видно, от самого горизонта. Будто и грязь к нему не пристает, и дождь не точит, и град не бьет, и ураган не валит.

На щите одно слово короткое. Три громадные буквы, каждая с меня ростом, последняя «Й». Остальные две оказались не те, что я сперва подумала. Написано там было вот что: «РАЙ». И циферки сбоку выскакивали какие-то неуловимые – расстояние, наверное. Фокус с циферками я так и не просекла; должно быть, для каждого они разное обозначали. Недаром ведь жизнь учит: каждому – свое.

Голубоглазая меня за рукав дернула, спрашивает:

– Что это, мамочка?

– Тут тебе будет хорошо, дочка, – отвечаю. – Тут всем будет хорошо.

Тронулась. Проехала еще метров пятьсот и сразу поняла: это и есть вход, без обмана. Иначе и быть не может. От всякой шушеры надежно защищенный. Верно евреи говорили – без пропуска не проскочишь. По обе стороны дороги – бетонные купола, доты. Повсюду расставлены крепкие ребята в черной форме с крылышками. Здоровые, сытые, благополучные и хорошо вооруженные. Заграждение из колючей проволочки тянется на север и на юг до самого горизонта. Через каждые сто метров – вышки с прожекторами и пулеметами. Поодаль вертолеты ревут. В общем, мышь не пролезет и муха не пролетит. И тут же, рядом, заправочная станция. Наверное, чтоб хватило бензина на остаток пути – тому, кто последние капли истратил.

С какой-то внезапной обреченностью и горьким привкусом желчи во рту подъезжала я к шлагбауму. Подобный привкус появлялся у меня всякий раз при встрече с непреодолимой силой, когда оставалось только отступить, бежать и надеяться, что не настигнет, не раздавит и не раскатает в тонкий лист. Но сейчас я сама ползла навстречу этой силище, преодолев тысячи километров и множество преград.

Девять кругов рая – как вам такое понравится? Что-что? Не сходится? А вы сколько насчитали? Меньше?! Смешные люди! Может, я не обо всем рассказала! Где ж вы видели бабу, которая первому встречному всю свою подноготную выложит, до самого донышка раскроется, до бабьего скользкого нутра?.. Что, и такую видели?! Завидую вашему опыту… Ну нет, лично я наизнанку выворачиваться не намерена; пусть хоть что-нибудь сокровенное останется, чужим интересом не залапанное… Но как бы там ни было, я ни о чем не сожалею. Рай – разве это не единственная стоящая цель?

Возле шлагбаума меня уже поджидал красавчик-офицер. Весь в белом, молодой и лощеный. Тоже с крылышками, причем с большими. И ухмылка на роже непременная, однако без этой кобелиной подлости. Поняла я: не хочет он меня – и все тут! Хоть голая перед ним выплясывай. Но и не «голубой» он, здесь что-то другое… Неужто кто-то впервые не бабу сисястую во мне увидел, а человека? От такой мысли, от одного подозрения, я себя еще хреновее почувствовала. Смутилась, что ли…

Черное воинство на меня стволы наставило, и сделалось мне чрезвычайно неуютно. Только дернешься – и на куски тебя пулями порвут, в пыль превратят. Но только по команде. Они ж натасканные, ангелочки эти, все по команде сверху делают. Таких псов по миру расселить бы, чтоб порядок навели, справедливую и безопасную жизнь наладили, а они здесь, в окрестностях райских, ошиваются… Брезгуют нами, что ли? За ничтожество наше презирают?..

Этот, в белом, был тут вроде за главного. На поясе у него кобура болталась, да еще какие-то ключи золотистые были привешены. Потом я доглядела, что он только на вид молодой, а глаза у него… бездонные. Страшные, оттого что вечность в них. Все он видел, везде побывал, и мне будто бы заранее все простил, всю мою мерзость…

Да что это со мной творится?! Неужели влюбилась я, идиотка? Что называется, с первого взгляда…

Красавчик на ступеньку поднялся, в салон заглянул и голубоглазую, которая ближе всех сидела, по головке погладил. Я ожидала, что та взбрыкнет, но ничего, ласку постороннего приняла, и даже лицо у нее заметно посветлело.

– Так, так, – говорит белый с крылышками. – Кто тут у нас?.. Ага. Раз, два, три, четыре… Двенадцать человек. Всех довезла?

– Да, начальник, – отвечаю.

– Молодец. Стало быть, можешь проезжать.

Я ушам своим не поверила.

– Не шутишь? А как же пропуск? Мне говорили, вроде пропуск нужен…

– Ну, раз детишек невинных от пуль, всяческого зла, насилия и дьявольских козней уберегла, сюда доставила, значит, заслужила ты спасение. Говорю тебе: сегодня же будешь в Царствии Небесном. Если поторопишься, засветло успеешь. Автобус этот – и есть твой пропуск, поняла?..