Пропуск в будущее
Шрифт:
– Не спишь, – качнул головой Стас. – Хотя весёлого в нашем положении мало. Пока ты отсутствовала, я узнал, что здесь сегодня двадцать первое сентября, а нам надо прибыть в… э-э, другую Москву в феврале. Поэтому посидим тут чуток, потом поищем укромный уголок и волхварнём в хроник, где у нас… у меня есть работа.
– Кто ты всё-таки? – пристально глянула ему в глаза девушка.
Стас улыбнулся.
– В прошлом – член совета директоров компании «Русский арктический шельф». А сейчас – не знаю, кто. Абсолютник, которому предложили спасти мир.
– Я не понимаю, когда ты шутишь, когда нет.
– Я не шучу. Ты готова меня выслушать?
– Д-да.
Стас почувствовал нарастающее волнение девушки, успокаивающе накрыл её ладошку своей.
– Я понимаю… что ты ничего не понимаешь. Восприми эту информацию как новогоднюю историю, как сказку. Когда мне объяснили, что происходит в мире на самом деле, я тоже обалдел.
– Хорошо.
Стас вздохнул и медленно, подбирая слова, поведал Дарье истинную историю Регулюма.
Рассказ длился почти полчаса.
Дарья сидела, не шевелясь, не спуская с него сухо блестевших глаз. Она не задала ни одного вопроса и лишь дважды судорожно вздохнула, словно вдруг вспоминала, что надо дышать.
– Вот почему мы здесь, – закончил Стас хрипло, чувствуя облегчение. Смочил пересохшее горло глотком сока.
Он не знал, что думает по поводу сказанного девушка, верит она ему или нет, и очень надеялся, что она отреагирует правильно.
Дарья не заплакала, не ударилась в панику, не стала кричать на него, обвинять во всех грехах и требовать, чтобы он вернул её обратно домой. Её слова, после того как он закончил, прозвучали для него райской музыкой:
– Как странно всё… я во сне видела, что живу в другом мире… и летаю без всяких крыльев…
– Летать нам придётся много, – засмеялся он.
– Но ведь мы вернёмся, когда твои дела закончатся?
Стас перестал смеяться, погладил её вздрогнувшие пальцы.
– Куда?
Она вскинула голову, заворожённо глядя ему в глаза.
– Я сморозила глупость… но ведь там остались мои родители… двоюродный брат…
– Твой виртуал скоро растворится в вакууме, а спасать всех я…
– Поняла, – печально опустила голову девушка. – Нас всех вычеркнули из жизни.
– Меня тоже, – успокоил он её. – А мы будем жить назло всем врагам! Пойдёшь со мной или подождёшь здесь, в осени?
– Нет, я с тобой! – испугалась Дарья.
Стас улыбнулся, подал ей руку.
– Тогда пошли.
Искать уединённое место пришлось долго. Центральная улица Москвы – Тверская и все примыкавшие к ней улочки и переулки были забиты транспортом и пешеходами. Лишь в каком-то из двориков, за кирпичным сарайчиком у мусорных баков удалось отыскать сравнительно малолюдное пространство. Стас понимал, что из окон близлежащих домов их наверняка могла видеть не одна пара глаз, но делать было нечего, ждать ночи не хотелось, и он торопливо соорудил тхабс-дыру в местной геометрии, подумав, что такие плохо подготовленные прыжки сквозь слои реальности могут кем-то пеленговаться. Хотя Ста-Пан об этом ничего не говорил.
Уже в привычной темноте «колодца» он сосредоточился на процессе «просачивания», отчётливо представил зимнюю Москву, ночь, отсутствие больших толп пешеходов и потоков машин… и они вывалились в сугроб снега напротив какого-то круглого тёмного здания. Вскочили, держа друг друга в объятиях. Мимо прошла пожилая пара, подозрительно посмотрела на «молодёжь», но ахать и звать на помощь: люди добрые, это пришельцы, держите их! – не стала.
Стас расслабился.
– Порядок, мы на месте.
– Как ты определил? – тихо спросила девушка; из её рта вырвалось облачко пара; здесь было холодно.
– Видишь, там дальше ещё одна круглая башня? Верхний этаж освещается зелёными фонарями.
– Вижу.
– Такие здания стоят на проспекте Жукова, который возле метро «Полежаевская» становится Хорошевским шоссе. Я этот район Москвы хорошо знаю, сам живу… жил… рядом, на углу Жукова и Карбышева.
– Куда же мы пойдём?
– Ко мне и пойдём.
– Но ведь там живёт… другой…
– Он должен быть похожим на меня, как родной брат. Придумаем чего-нибудь или расскажем ему всё, он поверит.
– Почему ты думаешь, что он поверит?
– Я же поверил своему «родичу» Ста-Пану из мейнстримовской реальности.
– А если нас не пустят? Или здешний Панов в командировке?
Стас задумался, мотнул головой.
– Вот и проверим.
Они отряхнули друг друга от снега, прошлись по скользким тротуарам, ёжась от холодного ветра, свернули за угол магазина «Седьмой континент».
Сердце забилось сильнее.
Москва этого хроника практически ничем не отличалась от Москвы его виртуала, из которого ему удалось бежать, и в памяти сразу всплыли недавние разговоры с коллегами по работе, личные дела, заботы, намерения и мечты. Неужели это всё ушло навсегда? Неужели он теперь так и будет скитаться по мирам-слоям Регулюма, спасая «спящих красавиц» неизвестно от кого и неизвестно для кого?
Стас невольно замедлил шаг.
Дарья проницательно заметила его состояние:
– Боишься знакомиться с самим собой?
Он попытался приободриться, прогоняя наваждение.
– Не боюсь, но и… приятного мало.
– Давай поищем гостиницу.
– Нет, сначала попробуем утверждённый вариант. Потом, может быть, придётся и гостиницу искать.
Он оказался прав.
Номер домофона, открывающий дверь подъезда, каким его помнил Стас, не сработал. Пришлось нажимать кнопки номера квартиры. Отозвался хриплый мужской дискант:
– Кто там?
Стас проглотил ком в горле.
– Станислав… э-э, Кириллович Панов?
– Какой ещё Панов?
– В этой квартире проживает Станислав Панов?
– Здесь проживает семья Панченко. – Хозяин квартиры спохватился. – Вы, собственно, кто такой?
– Я родственник Панова, двоюродный брат. Мне сказали, что он здесь живёт, дали адрес…
– Ищите своих родственников в другом месте.
Щелчок в домофоне, тишина.
Стас посмотрел на Дарью.
– Вот засада!