Чтение онлайн

— You go home, Irina, OK? To house. I come later. OK? [23]

Вебстер [24] перекувырнулся в своем гробу, из могилы Шекспира раздался истошный вопль: английский Мелльберга никак нельзя было назвать безупречным. Но она все-таки поняла, что он сказал, и ей это не понравилось.

— No, Bertil. I stay here. You talk to that man, and I stay here and see you work, OK? [25]

Мелльберг покивал в подтверждение и начал ненавязчиво заталкивать ее в свой кабинет. Она беспокойно завертела головой и сказала:

— But, Bertil, honey, Irina not steal. [26]

Она выпрямилась с важным видом на своих высоченных каблуках и с омерзением посмотрела на Эрнста. Тот внимательно изучал ковер у себя под ногами и не осмеливался взглянуть на Мелльберга.

— Лундгрен, в мой кабинет!

В ушах Эрнста затрубили трубы Судного дня. Он послушно пошел следом за Мелльбергом. Из дверей по-прежнему торчали головы с отвисшими челюстями, но теперь, по крайней мере, они знали причину флуктуации настроений шефа.

— Садись и, будь добр, расскажи, что там случилось, — сказал Мелльберг.

Эрнст согласно кивнул. Он стоял и потел, и на этот раз совсем не из-за жары. Он рассказал о сцене в бутике Хедемюр и о том, как он увидел двух женщин, забавлявшихся веселой игрой: кто кого перетянет. Неуверенным голосом он рассказал также о том, как вытряхнул содержимое сумки и что там оказались вещи, за которые она не заплатила. Рассказывать было больше нечего, Эрнст замолчал в ожидании приговора. К его удивлению, Мелльберг глубоко вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Да, влез я в дерьмо по самые уши.

Он секунду помедлил, потом наклонился, выдвинул ящик, достал оттуда что-то и бросил на стол перед Эрнстом.

— Вот чего я ждал, посмотри, страница три.

Эрнст с любопытством взял что-то вроде каталога, быстро перелистнул страницы и остановился на третьей. Разворот пестрел фотографиями женщин с краткими описаниями: рост, вес, цвет глаз и интересы.

И Эрнст внезапно узрел, кто такая Ирина — невеста по каталогу. Хотя разница между настоящей Ириной и фотографией с данными о ней была весьма существенная. С фотографии широко улыбалась красивая девушка с невинным выражением лица. А имеющаяся в наличии Ирина постарела по меньшей мере лет на десять и прибавила килограммов десять, не считая килограмма косметики. Эрнст внимательно изучил фотографию и вопрошающе посмотрел на Мелльберга, который развел руками.

— Сам видишь, на что я настраивался. Мы переписывались целый год, и я едва мог дождаться, когда она приедет сюда. — Он мрачно кивнул головой на каталог на коленях Эрнста. — А потом приехало это. — Бертель вздохнул. — Говорят иногда — как окатило холодным душем, вот у меня то же самое, должен тебе сказать. Я и моргнуть не успел, как началась эта хреновина: «Бертыль, любимый, купи то, купи се». Ты знаешь, на чем я ее застукал? Она думала, что я не вижу, и шарила в моем бумажнике. Да, едрёна вошь, сподобился.

Он мрачно похлопал себя по гнезду на голове, и Эрнст отметил, что тот Мелльберг, который следил за своей внешностью, исчез. Рубашка опять мятая и заплеванная, круги пота под мышками — здоровые, как тарелки, но при всем том в этом виделась какая-то надежность, все вернулось на круги своя.

— Я рассчитываю на то, что ты там не особенно будешь про все это трепаться, — сказал Мелльберг, погрозив ему пальцем.

Эрнст с готовностью истово закивал. Он не скажет ни слова. Он с облегчением понял, что спасен. Несмотря ни на что, задницу ему не надерут.

— Как ты смотришь на то, если мы просто забудем этот небольшой инцидент? Я думаю, что смогу быстро решить эту проблему. Есть очень простое средство, оно называется «первый самолет обратно на родину».

Эрнст поднялся и пятясь, бочком выкатился из кабинета Мелльберга.

— И скажи там всем, чтобы кончали трепаться и начинали работать как положено.

Эрнст широко улыбнулся, когда услышал вопль Мелльберга себе вдогонку. Ура, шеф опять в седле.

Возможно, у Патрика и оставались какие-то сомнения насчет справедливости слов Анники, но как только он вошел в дом, они пропали в ту же секунду. Эрика кинулась к нему в объятия, и Патрик сразу заметил, что она очень устала. Патрику моментально стало стыдно за себя. Он просто обязан быть более отзывчивым и уделять больше внимания Эрике. А вместо этого он ушел с головой в работу, в то время как она тут заперта в четырех стенах и изнывает от безделья.

— Где они? — спросил шепотом Патрик.

— Там, в саду, — тоже шепотом ответила Эрика. — Ох, Патрик, я не выдержу, если мне придется терпеть их дома еще один день. Они только и делают, что сидят весь день на задницах и считают, что я должна бегать вокруг них и их обслуживать. Я больше за себя не ручаюсь.

Эрика тесно прижалась к Патрику, и он ласково погладил ее волосы.

— Не беспокойся, пожалуйста, я этим займусь. Мне очень жаль, мне, конечно, не следовало столько работать последние недели.

— Вообще-то ты спрашивал меня, и я сама согласилась. Да и выбора у тебя не было, — проворчала Эрика, уткнувшись лицом в рубашку Патрика.

Несмотря на то что Патрик по-прежнему корил себя, ему пришлось согласиться. Разве он мог поступить по-другому, когда исчезла девушка и ее держат где-то в заключении? Но как бы то ни было, в первую очередь его должно интересовать здоровье Эрики и их ребенка.

— Но вообще-то я не один в участке, так что кое-что я могу поручить кому-нибудь другому, но сначала нам надо решить более актуальную проблему.

Патрик высвободился из объятий Эрики, набрал полную грудь воздуха и вышел в сад.

— Всем привет. Хорошо проводите время?

Йорген и Маде повернули свои марсианские шнобели и кивнули, ужасно довольные. «Ну еще бы, — подумал Патрик, — вы сто раз должны нас благодарить, что так здорово расслабляетесь. Целый день вас обслуживают, а вы только и делаете, что благосклонно киваете, будто здесь какой-нибудь чертов отель».

— Послушайте, я решил вашу дилемму. Я обзвонил округу и поспрашивал: есть свободная комната в гостинице «Стура». Но считайте, что вам повезло: это только из-за того, что многие уехали из Фьельбаки. Но может быть, у вас очень плохо с деньгами и вы решили устроить себе максимально дешевую поездку и для вас это неактуально?