Чтение онлайн

— Какие у тебя планы на сегодня? Мне понадобится кое-какая помощь по дому, — спросила Марита Линду, готовя бутерброды для детей.

Она была типичная мать семейства, самой обыкновенной внешности и немного полновата. Линда всегда считала, что Якоб мог бы выбрать себе жену и получше. Она представила себе брата и невестку в спальне: наверняка они занимаются любовью раз в месяц, выключив свет, а на невестке какая-нибудь ночнушка от горла до пят. Эта картина предстала перед ней настолько ясно, что Линда не удержалась и фыркнула. Остальные с удивлением посмотрели на нее.

— Алло! Марита задала тебе вопрос. Ты ей можешь сегодня помочь? Между прочим, здесь не пансионат, надеюсь, ты об этом помнишь.

— Да-да, я все прекрасно слышала и в первый раз, нечего мне повторять одно и то же. Нет, сегодня я не могу: я должна… — Линда быстро прикинула, какую бы найти причину, чтобы отмотаться. — Я должна заняться Сирокко, он вчера прихрамывал.

Ее извинения были встречены весьма скептическими взглядами, и Линда моментально изобразила на своем лице самое воинственное выражение, изготовившись к сражению. Но, к ее удивлению, ей никто не стал возражать, несмотря на то что все прекрасно видели, что она врет. Ура, победа! Она выиграла еще один день свободы.

Ему так хотелось выйти наружу, встать под дождем, поднять лицо к небу, чтобы струйки воды стекали по нему, но, к сожалению, когда становишься взрослым, от многих вещей приходится отказываться. Да и, кроме того, он сейчас находился на работе. Мартин подавил ребяческое желание. Но как это было бы здорово! Всю духоту и жару, которая донимала их последние два месяца, разом смыл напрочь один настоящий дождь. Он с наслаждением вдыхал запах дождя, настежь открыв окно в своем кабинете. Вода попадала внутрь, на письменный стол, но он предусмотрительно убрал с него все бумаги. Оно того стоило — ощутить наконец свежесть и прохладу.

Звонил Патрик и сказал, что проспал, поэтому Мартин, против обыкновения, оказался на работе первым. Обстановка в участке, после того как Эрнст вчера получил взбучку, оставалась довольно напряженной, так что Мартин предпочел посидеть в тишине и покое и поразмышлять о расследовании. Он не завидовал обязанности Патрика, которому предстояло связаться с родственниками убитой женщины, но он также знал, что это совершенно необходимо. Это первый шаг на пути к облегчению их боли. Пока ее близкие не знали, что она пропала, а весть о ее пропаже и смерти станет для них шоком. Но сначала необходимо найти родственников девушки, и Мартин должен был сегодня именно этим и заняться — связаться с немецкими коллегами. Он надеялся, что они будут разговаривать по-английски, а иначе могут возникнуть проблемы. Он довольно хорошо помнил школьные уроки немецкого, поэтому не считал достижения Патрика в немецком чем-то выдающимся, послушав, как коллега с трудом пробирается сквозь дебри немецкой грамматики.

Мартин только протянул руку к трубке, собираясь позвонить в Германию, как телефон зазвонил. Его пульс участился, когда он услышал, что звонит патологоанатом из Гётеборга, и Мартин подтянул к себе свой уже порядком заполненный заметками блокнот. По правилам рапорт должен получить Патрик, но в его отсутствие отчет примет Мартин.

— Вы там, наверное, у себя в глуши опять на ушах стоите?

Патологоанатом Турд Петерсен позволил себе немного пошутить, он вспомнил вскрытие Александры Вийкнер, которое делал полтора года назад. Дело расследовалось полицейским участком Танумсхеде, который не имел большого опыта в раскрытии убийств.

— Да, у нас тут, наверное, место какое-то особенное, еще чуть-чуть — и мы скоро начнем соревноваться со Стокгольмом по количеству убийств на душу населения.

Легкий ироничный тон был для обоих совершенно естественным — так часто происходит с людьми, чья профессия заставляет их постоянно сталкиваться со смертью и бедой. Но это ничуть не означало, что они воспринимают их менее значимо и серьезно, чем остальные.

— Вы уже успели провести вскрытие? Я хочу сказать, что в такую жару люди, наверное, мрут как мухи? — спросил Мартин.

— Да, тут ты совершенно прав. Мы заметили, что в жару у людей что с терпением, что со здоровьем просто беда, но, слава богу, в последние дни стало попрохладнее, так что у нас и работы поменьше — мы успели.

— Тогда я слушаю.

Мартин затаил дыхание. Успех самого расследования или, по крайней мере, ближайшие возможные шаги во многом зависели от того, что удалось выяснить патологоанатому.

— В общем, так: во-первых, совершенно ясно, что в этом деле у нас прорисовывается очень несимпатичная фигура. Непосредственную причину смерти определить было довольно легко: девушку задушили. Но вот то, что с ней проделывали прежде, чем она умерла, — нечто особенное, крайне примечательное.

Петерсен сделал паузу, и Мартину показалось, что он ясно видит, как тот надевает на себя очки.

— Да? — не удержался Мартин, не скрывая своего нетерпения.

— Так, посмотрим… Я, конечно, все это перешлю вам по факсу… Ммм, — Петерсен помычал, помедлил, и Мартин почувствовал, как вспотела его рука, крепко сжимавшая трубку. — Так, вот здесь: четырнадцать переломов в разных местах тела. Все переломы получены жертвой, как я могу утверждать с уверенностью, до наступления момента смерти и в разное время.

— Ты хочешь сказать…

— Я не хочу, но я говорю, что кто-то ломал ей руки, ноги, пальцы на руках и ногах на протяжении примерно недели.

— Они были сломаны одновременно или нет, ты можешь мне это сказать?

— Как я сказал, мы ясно определили, что переломы варьировались по времени, и, по моему профессиональному мнению, они наносились все это время. Я составил схему, на которой видно, в каком порядке эти переломы появлялись. Я тоже пошлю это вам по факсу. Кроме переломов на теле имеются множественные наружные порезы, также нанесенные в разное время.

— Вот дерьмо, мерзость какая! — не удержавшись, Мартин непроизвольно прокомментировал заключение Петерсена.

— Да, я совершенно с тобой согласен, должен признаться, — подчеркнуто сухо сказал Петерсен. — Боль, которую ей пришлось пережить, была просто непереносимой.

Какое-то время они оба помолчали, размышляя о том, какой злобной мразью может быть человек. Мартин нарушил молчание первым и спросил:

— А не обнаружили ли вы какие-нибудь следы на теле, что-нибудь новое и интересное для нас?