Чтение онлайн

— Чтобы прочесть мысли подлеца, ты должен сам быть подлецом. Лучше и не пытаться делать это. Хочешь ли ты обменяться с ним двумя — тремя словами?

Трибуну очень хотелось сказать «нет» и сразу покончить с этим. Но он не мог поставить своего гостеприимного хозяина в неловкое положение.

— Я поступлю так, как вам будет удобно, — наконец выговорил он.

— Ты хороший человек, мой друг. Дай подумать… — Накхарар потер ладонью лоб. — Было бы лучше, если бы ты встретился с ним, — сказал он. — Иначе этот Земаркос станет кричать, что я не допустил вашего разговора. Для меня это не имеет никакого значения, потому что я вместе с Императором скоро уйду из Амориона. Но для моего народа это может иметь скверные последствия.

— Значит, договорились.

Марк подозвал Гая Филиппа, Квинта Глабрио и Горгидаса, а Виридовикс куда-то исчез. Служанки, которую обнимал кельт, тоже не было видно. Скаурус решил не искать галла, Земаркос мог использовать вспыльчивость Виридовикса против римлян.

— Я бы с радостью поменялся местами с нашим кельтским другом, — ухмыльнулся Глабрио.

— Я старше тебя, сынок, — сказал Гай Филипп. — Подожди своей очереди.

Не обращая внимания на этот разговор, Горгидас спросил трибуна:

— Чего от нас хочет этот жрец?

— Наверно, он хочет сказать, что все мы прокляты, я полагаю. Я рад, что сегодня ты с нами — в теологических спорах ты очень силен.

— Это мое любимое развлечение, — вздохнул Горгидас, грустно взглянув на Марка. — Ну что ж, пора покончить с этим, наш добрый хозяин, наверно, грызет ногти от нетерпения.

Это оказалось правдой: как запертый в клетке хищный зверь, накхарар ходил по двору взад-вперед, постукивая кулаком по бедру. Увидев, что римляне готовы идти, он проводил их через сад к воротам. По пути они встретили солдата, который сообщил о прибытии Земаркоса и также присоединился к ним. На руках у него были тяжелые перчатки из толстой кожи с металлическими шипами. Солдат нетерпеливо ждал чего-то.

Ворота были закрыты так прочно, словно приближался враг. Накхарар сделал нетерпеливый жест, и солдаты распахнули их настежь. И словно вступая в захваченный город, прошествовал Земаркос, ведя на цепи своего неизменного пса. Он заметил Гагика Багратони прежде, чем римлян, стоящих за его спиной.

— Итак, — сказал он, — ты не осмеливаешься дать этим зарвавшимся чужеземцам узнать правду, но хочешь вместо этого, чтобы они погрязли в навозе твоих дьявольских козней?

Лицо Багратони исказилось от гнева. Он сжал кулаки и шагнул к жрецу. Собака Земаркоса предупреждающе зарычала, и шерсть встала дыбом на ее спине. Земаркос натянул скользящую петлю на шее пса.

— На место, Васпур! — приказал он, и эти слова понравились собравшимся еще меньше, чем он сам.

Пытаясь разрядить обстановку, Марк подошел со своими людьми ближе, чтобы Земаркос их увидел.

— Мы здесь, как ты хотел, — сказал он жрецу, — и наш друг тоже выразил желание, чтобы мы пришли. Что такого ты можешь сообщить важного людям, которых ты никогда не встречал?

— По вашей странной одежде и вооружению, а теперь и по речи я заключаю, что вы чужеземцы. Вы ступили на дурную тропу, войдя в этот дом зла. Моя обязанность — спасти твою душу и души твоих людей. Я пришел, чтобы вырвать вас из когтей печально известного еретика, который заманил вас сюда.

Трибун с неохотой вынужден был признать мужество Земаркоса. Слабый духом не стал бы говорить так прямо у самого порога дома своего врага. Но догмы ослепили его настолько, что он не признавал того, кто их не разделял, за человека. Скаурус встречал таких жрецов в Видессосе.

Он ответил как можно вежливее:

— Мы не обсуждаем здесь религиозные проблемы, и ни слова о ереси не было сказано.

— О, он скользкий, хитрый, как лисица, и голодный, как шакал. Лед Скотоса заберет его к себе.

По рядам людей Багратони прошел сердитый ропот, когда они услышали, как Земаркос оскорбляет их господина, но накхарар стоял не двигаясь и не говоря ни слова, как будто вырубленный из камня. Лицо его потемнело, как грозовая туча, но он не ответил жрецу.

Горгидас вышел вперед. Его горячий интерес ко всему, что он встречал, заставил его изучать священные книги, даже если не все их идеи он разделял. Теперь, когда подвернулась возможность их процитировать, он спросил Земаркоса:

— Но разве не написано в сорок восьмой главе: «Пусть ярость будет подавлена! Пусть насилие умрет в тебе, убитое истинной верой»?

Это дало жрецу возможность сражаться на своей территории. Его ответ был быстрыми и уверенным.

— Да, но в тридцать третьей главе также было сказано: «Тот, кто творит зло, угоден Скотосу, он поднимет десницу Фоса, которая покарает его». Император думает, что он велик, потому что бросается на еретиков из Казда. Но он должен сперва очистить свой Видессос, совершив обряд избавления от яда неверующих внутри Империи!

Багратони оттолкнул римлян.

— Жрец, ты выблевываешь ненависть, как пьяница — свой обед. И это ты делаешь на моей земле. Если бы я только приказал своим людям, они поступили бы с тобой так, как ты этого заслуживаешь.

Земаркос коснулся головы пса. В одно мгновение собака бросилась на Багратони, но ее тут же остановила цепь. Пес яростно зарычал. Жрец засмеялся.

— Брось своих собак против моей собаки, и они быстро подожмут хвосты.

— Почему ты назвал своего пса Васпуром? Ответь мне, — голос Багратони стал опасно мягким.

— Почему? — усмехнулся жрец. — Какое еще имя лучше подходят для собаки?

При этом последнем оскорблении терпение Гагика Багратони лопнуло. Львиным рыком он проревел что-то воину, который пришел вместе с ним. Быстрый, как бросающий сеть гладиатор, он выскочил вперед и набросил на голову Земаркоса мешок. Выкрикивая проклятия, жрец свалился на землю. Пес Васпур прыгнул вперед, чтобы защитить своего хозяина. Но слуга Багратони был наготове. Хотя он и покачнулся от прыжка собаки, это не остановило его. Рукой в кожаной перчатке он сжал страшные челюсти пса и прижал зверя к своему панцирю. Рычание перешло в жалобный визг. Васпураканин наклонился, приподнял мешок, в котором сидел Земаркос, и пинками загнал туда же ошалевшего пса. Крики Земаркоса стали просто оглушительными, дурея от страха, пес начал раздирать когтями кожу несчастного жреца. С огромным удовольствием Багратони несколько раз ударил ногой по мешку. Обезумевшее животное попыталось вырваться наружу, и жрец закричал еще громче. Васпуракане подошли ближе, желая потешиться над своим врагом и добавить от себя удар-другой.

— Как ты там говорил, жрец? Тот, кто творит зло, угоден Скотосу и будет наказан Фосом? Сегодня Фос уже поднял на тебя карающую десницу и очень доволен этим.

По шуму в мешке было похоже, что Земаркоса рвут в клочья. У Скауруса не было особой симпатии к этому фанатику, но он не думал, чтобы тот заслуживал такой горькой участи.

— Отпустите его, — попросил он Багратони. — Живой он не сможет ненавидеть тебя больше, чем сейчас, а убитый — превратится в мученика и станет символом мести на долгие годы.