Шрифт:
– Где же ты… Где…– пробормотал Виктор, устремляя полупустой взор на водную гладь пруда.
Они всегда гуляли в этой части Ботанического сада с Ларой. Он наизусть помнил их короткие разговоры, её легкие, почти невесомые движения, её смех, её томный взгляд с лёгкой укоризной. Цветы занимали особое место в её жизни. Будучи студенткой биологического факультета МГУ, она гордилась, что однажды проходила практику в оранжереях «Аптекарского огорода». Он помнил, как каждый вечер Лара обрушивала на него лавину новостей своей студенческой жизни, тактично не спрашивая о его собственной трудовой ситуации.
Виктора тогда уволили из Дома Брюсова, где он отвечал за безопасность территории, за непотребное поведение, а попросту- за пьянство. Когда болезнь пришла в город, он странно воспринял её визит. Надеясь, что горе коснётся «любого, но только не оного», он храбро ступал по московским улицам, останавливаясь послушать слухи и не сильно от них отличающиеся новости. Но смерть постучала в дверь и его съёмного жилища. Сначала его оставила мать, затем отец, а затем и горячо любимые сёстры-близняшки, которые не успели даже встретить совершеннолетие.
Люди умирали. Люди пропадали. Люди менялись.
И каждое из этих знамений Виктор встречал бутылкой водки. Вот и сейчас он, пошатываясь, дышал перегаром на подплывшую к нему утку, чувствующую себя обманутой, что он подозвал её не ради лакомства, а чтобы «поговорить».
– С вами, утками, всегда так.– ухмыльнулся Виктор, рассматривая птицу.
Сад был, за исключением самого Виктора, абсолютно пуст. Когда-то здесь люди ютились на лавочках, уткнувшись в телефоны, или же коротали время, прогуливаясь и беседуя. Сад был полон жизни, ухожен и играл всеми красками природы, как и вся тамошняя Москва. А Виктор и Лара ели мороженое и дарили друг другу поцелуи, прогуливаясь по «аптекарским» аллеям каждый вечер.
– Ты любишь меня?– без тени смущения как-то спросила Лара.
Виктор покраснел, как рак. Такие признания мало кому даются легко. Прочистив горло, он протянул:
– К-конечно… Люблю.
Девушка издала довольный смешок и подпрыгнула от счастья. Она всегда так делала- прерывала вдруг прогулку и задавала этот вопрос, зная, что Виктор после никогда не решится задать такой же.
Его снова пошатнуло. Прикрыв один глаз для большей зоркости, Виктор определил время на телефоне. Пора было идти домой. Близилось время комендантского часа.
«Ещё один штраф, и будешь арестован.» вспомнил он слова полицейского, выдававшего ему очередной штрафной лист с нездоровым количеством нулей.
Вблизи что-то хрустнуло. Виктор, борясь с гравитацией, обернулся на звук.
– Добрый день. Не знал, что я не один.– процедил рыжий молодой человек в маске.
– Оппа. Стой, стрелять буду.– Виктор изобразил пальцами подобие пистолета, но шутка не была оценена по достоинству. Москвичи больше не шутят. Такие дела.
Незнакомец скривился и направил на Виктора телефон. Индикатор замигал зелёным.
– Не инфицированный?!– округлил глаза молодой человек, не веря показаниям на экране.
Виктор довольно улыбнулся.
– А мне тебя проверить? – с усмешкой в голосе спросил он парня. Сама процедура тыкания телефона в лицо незнакомых ему людей, (которые, стоит заметить, ему больше на улицах практически не встречаются, за исключением, разве что, полицейских) виделась ему какой-то низкой. Уже все вокруг мигали разными оттенками красного, обозначающими степени заражения, и лишний раз напоминать об этом Виктору виделось актом совсем не комильфо.
Конец ознакомительного фрагмента.