Пропащие девицы
Шрифт:
– Милый район, – прошептала Робин, вылезая из такси. Они ехали довольно долго и теперь, когда перед ее взором предстал частный дом внушительных размеров, девушка почувствовала какое-то странное волнение. – Твои друзья здесь живут?
Том выглядел так, будто язык проглотил. Он рассчитался с таксистом, пожелал ему весело Рождества и, взяв Уильямс за руку, буквально затащил на крыльцо. Все это он проделал молча.
– Эй, Том, что с тобой?.. – нервно хихикнув, спросила девушка.
– Милая, прости меня, ладно? – с улыбкой пробормотал Влашиха и открыл дверь своим ключом.
Прежде чем Робин осознала весь масштаб катастрофы, как только дверь распахнулась им на встречу вышла пожилая фрау приятных округлостей. На женщине было платье цвета марсалы и ее светлые волосы, собранные в тугой хвост, выглядели просто потрясающе. Они были длинными и густыми, как у испанки, которая целыми днями втирает в свою башку оливковое масло. Большие голубые глаза этой красивой дамы блестели. И эти глаза… Они были так похожи на…
– Сынок, дорогой, ну наконец-то! – женщина обняла Тома и поцеловала в щеку. – Долго же вы добирались! Твой отец уже начал переживать. Ты же знаешь, какой он…
В эту секунду все сомнения Робби исчезли. И если еще несколько минут назад она думала, что это какая-то тупая шутка, сейчас ей все было предельно ясно: Томас привел ее на рождественский ужин в дом своих родителей. Ей очень хотелось бы громко рассмеяться и сказать, что это могло произойти с кем угодно, корме нее, но совершенный шок от происходящего едва не заставил Уильямс сорваться с места и сбежать.
– А ты Робин, верно? – мать Тома приветливо улыбнулась. – Меня зовут Инке. Очень приятно познакомиться с тобой. Какая же ты красавица!
Краснея, бледнея и дрожа от волнения, Робби улыбнулась в ответ и тихо произнесла:
– Мне тоже приятно, – она перевела на Тома взгляд полный ужаса и вновь заговорила с его матерью: – Скажите, для меня одной наше знакомство стало сюрпризом?..
– Прости меня, Робин, – Том принялся помогать девушке снять шубку. – Но таков был план.
План?! План, блядь?! Робин только смущенно опустила глаза и прошла в гостиную вслед за Инке. Она озиралась по сторонам, но, кажется, вообще ничего не замечала.
– У вас очень красивый дом, – пытаясь улыбнуться, пробормотала Уильямс.
– Спасибо, – Инке по-доброму рассмеялась. – Я люблю этот дом. Живу здесь так долго, что не могу представить себя где-то в другом месте.
Робин понимающе кивнула. Она была уже почти готова смириться с происходящим и даже обрадоваться тому, как серьезно, должно быть, настроен ее кавалер, раз привел ее на Рождество к родителям, как вдруг из соседней комнаты в гостиную вошел высокий пожилой мужчина. Он выглядел так благородно и так тепло улыбался, что Робби на несколько мгновений совершенно забыла о том, что этот светлый и уютный дом, где в воздухе витал аромат праздничного ужина, принадлежит не ей.
– Здравствуйте, – девушка смутилась еще сильнее, когда мужчина подошел ближе. Он был почти таким же красивым, как Томас. Точнее, наоборот. Конечно, наоборот. Томас пошел в своего красивого пожилого отца.
– Бедняжка, я представляю, как ты сейчас себя чувствуешь, – с улыбкой проговорил хозяин дома. – Я – Маттиас. И, кстати, я не хотел участвовать в этом заговоре о «неожиданном знакомстве с родителями», меня заставили, так и знай. Но я очень рад, что ты приехала к нам, Робин.
Маттиас протянул свою широкую теплую ладонь и тихонько сжал руку Робин. Его взгляд, кажется, до сих пор оставался взглядом флиртующего паренька, когда сам мужчина был уже далеко не таким молодым, как его озорной взор.
– Скажи, сколько раз в день ты слышишь от мужчин, как безумно красива? – выпустив ладонь Робби из своих рук, отец Тома оглядел девушку с головы до ног и усмехнулся.
– Много раз, – перенимая его манеру разговора, кокетливо ответила Уильямс.
В этот момент в гостиной появился Томас и подошел к отцу, чтобы обнять его.
– Ты привел в мой дом девушку с удивительно красивыми глазами, – Маттиас похлопал сына по плечу. – Не могу взгляд отвести от нее.
На щеках Робин выступил румянец.
– Но хорошо, что этого не слышит твоя мать, – посмеиваясь, шепнул на ухо Тому отец.
– Хватит там шептаться, идите все к столу! – голос Инке донесся до них из соседней комнаты.
Том подошел к Робби и осторожно приобнял ее за талию, точно хотел убедиться, что она не ударит его или не оттолкнет.
– Наверное, о таком подарке к Рождеству мечтают многие девушки, да?!. – шепотом спросила Уильямс, цепляясь за рукав его черной рубашки.
– Робин, я просто хочу провести праздник с теми, кто мне дороже всего на свете, – мужчина пропустил ее вперед. – С теми, кто делает меня счастливым.
– Ты мог бы просто съездить к родителям без меня, – сделав вид, что не понимает его, Роббс обиженно нахмурилась. Она остановилась у дверей, ведущих в столовую, и посмотрела Тому в глаза.
– Без тебя? – он вопросительно поднял бровь. – Я больше не могу без тебя, Робин…
Наверное, это именно то, что она хотела услышать. И в этот момент ей действительно стало совершенно неважно, что она видит его семью впервые, что волнуется не меньше, чем он сам или улыбчивая Инке. Ей стало наплевать на то, что это все может обернуться настоящим кошмаром, если она скажет какую-то глупость за столом или отец Тома будет откровенно флиртовать с ней прямо при своей жене. Сейчас единственное, чего бы ей хотелось – быть той девушкой, без которой Том Влашиха действительно не может жить.
– Так, ладно, скажи мне, у нас есть заранее продуманная история относительно нашей первой встречи?.. – заговорщически прошептала Робби, протягивая Тома к себе.
В ответ он только улыбнулся и подтолкнул Робин вперед.
Прошло около часа, прежде чем Робин поняла, что в традиционном немецком картофельном салате тоже есть своя прелесть.
Вообще, все шло не так уж и плохо. И если в первые полчаса Уильямс про себя вспоминала все эти дурацкие молодежные комедии о знакомстве с родителями, то позднее она стала чувствовать себя более уверено, отвечала на вопросы Инке просто и с улыбкой. Конечно, тут не обошлось без вина, которое не успевало заканчиваться в ее бокале. Отец Тома следил за бокалом Робби столь же внимательно, как и за своим собственным.