Чтение онлайн

– Всего несколько дней?!. – чувствуя, как его руки начинают скользить по ее телу, Робин обвила руками его плечи и тихонько вздохнула. – Я не отпущу тебя никуда… Нахрен твою работу! Я возьму тебя в плен.

Улыбнувшись, Влашиха поцеловал девушку в губы, с торопливой горячностью стягивая с себя футболку не без помощи Робин.

Дергая за завязку на ее халате, Том в считанные секунды помог Уильямс избавиться от него, оставив Робин в крошечных трусиках.

– Кстати, ты должна мне объяснить, что делал Джаред Лето в Нью-Йорке с тобой, – подхватив Робби на руки, Том хлопнул ее по заднице и плечом толкнул дверь, ведущую в спальню девушки.

– О, человек ревнует! – она залилась смехом.

Бросив Робин на кровать, мужчина опустился сверху и, схватив Уильямс за руку, сжал ее немного сильнее, чем хотел.

– Эй, мне больно! – она дернулась, но не перестала смеяться. – Том, ну прости, я не знала, что это как-то заденет тебя…

– Придется заслужить прощение, – прищурившись, прошептал он в шею Робби, медленно стягивая вниз ее белье.

Дыхание его было горячим и громким.

– Ты единственный, – выпалила Робин, когда между их губами оставалось несколько мгновений до поцелуя, который для каждого из них значил гораздо больше, чем любые обещания или слова.

– Прекрасная Патриция! – Терри помахал рукой и двинулся ей навстречу, не успела она даже выйти из лифта.

– Привет, дорогой, – Патти широко улыбнулась, шагнув в объятия Ричардсона, и поцеловала его в обе щеки на европейский манер, надеясь, что на этом близкие контакты третьей степени прекратятся, и она сможет как следует рассмотреть «фабрику» сумасшедшего гения фотографии.

– Потрясающе выглядишь, – не унимался он, лишь немного отстранившись от девушки, чтобы получше ее рассмотреть, но так и не убрал руки с ее талии.

– А можно и мне немного теплого приема? – Джей возник совершенно внезапно.

Огражденная вниманием фотографа, девушка заметила гостя, только когда он поднялся с дивана и почти пафосно возник перед ней в свете панорамных окон студии. Казалось, он привез немного Калифорнии с собой, улыбчивый, весь такой сияющий в лучах солнца и глупой психоделической футболке, словно только из Санта-Моники. Заразительно веселый и чертовски нереально привлекательный с этим почти детским выражением дутой обиды в глазах.

– Прости, Джаред, но весь мой запас тепла вытянул этот жуткий промозглый город, – Бэйтман, словно в подтверждение своих слов, поправила воротник тренча, подняв его вверх, – и гостеприимный хозяин.

Патти не могла не улыбнуться в ответ, как не могла и не вспомнить о Робби, которая и сдала ее планы Джареду, а затем и о сне, который помимо ее воли все чаще всплывал в воспоминаниях. И чем сильнее она хотела его вытеснить из своих мыслей, тем плотнее и ярче в них укоренялись, словно яркие, бросающие в дрожь вспышки, слова, бессвязные, сказанные шепотом, которые говорят, когда никто, кроме двоих, которым они предназначены, не слышит. Она почувствовала, что вот-вот покраснеет, точно глупая школьница, и, закусив губу от обиды на себя, на Джея, который вот так не к месту появился, на глупые теории заговоров, отвернулась обратно к Ричардсону.

Терри, наблюдавший всю сцену с жадным интересом, посмотрел на Патрицию, которая тщательно, но недостаточно быстро стирала с лица следы смятения и надеялась, что Лето ничего не заметит, а затем и на Джареда. Ричардсон не мог не улыбнуться, когда увидел у него точно такое же недоуменное выражение, как и у Бэйтман. Еще на хэллоуинской вечеринке он заметил, его наблюдательный взгляд не мог не заметить, как эти двое органично смотрятся вместе. И эта неловкость и недосказанность, а главное, полный обоюдный кретинизм, делали их еще более интересным предметом для наблюдений и изысканий.

– Терри, мне только что показалось, или я разговаривала с Джаредом Лето? – Патти хитро прищурилась.

– Лето? – переспросил он, подыгрывая девушке. – И в самом деле! Вот же пронырливый тип, всюду поспеет. Как с утра пришел на чай, так и влип в этот диван.

– Мне кажется, он злоупотребляет твоим гостеприимством, Терри… – Бэйтман ткнула пальцем в Джареда, а потом, сложив руки на груди, обижено надулась, смотря на Ричардсона. – А нам пора работать, если ты не хочешь нарушить свой плотный график.

– Прости, Джей, – начал он как-то разочаровано и развел руками, – но дама против твоего присутствия.

– Такая атмосфера таинственности, будто вы тут собираетесь планировать ограбление века. В компании визажиста и осветителя, – хмыкнул Джаред как можно более безразлично, но было видно, что его задело то, как его выставили из студии.

– Пообедаем после фотосета? – предложила Патти, не желая смотреть на кислую мордашку Лето. – Одна моя знакомая из «Нью-Йоркера» недавно была в Ист-Виллидж и ужинала там в новом веганском ресторане. По ее словам, там очень забавно. Если учесть, что она совершенный противник здоровой пищи, то…

– Договорились, – улыбнулся Джей.

– Вот и славно. А теперь уноси отсюда свою задницу и не мешай людям работать, – сказала Патти, и если бы ее подопечные учуяли хоть долю того тепла, с которым это было сказано, то вряд ли боялись ее так безоговорочно.

Двери лифта закрылись, и Патти приготовилась озвучить Терри идею для фотосета, от которой тот несомненно придет в дикий восторг. Еще в ЛА она думала совершенно о другом концепте, более традиционном, если хоть к каким-то из работ Ричардсона вообще можно применить это слово, но потом поняла, что совершенно не так хочет заявить о себе в новой роли. Патриция Бэйтман слишком долго была образцом и примером для всех и вся, чтобы перетаскивать этот имидж за собой и дальше.

– А ты налегке, – заметил Терри.

– Да, оставила все вещи в отеле.

– Женщины, – хмыкнул Ричардсон. – Джея упрекала, что он драгоценное время тратит, а сама все свои грандиозные планы в отеле забыла.

– Ты не понял, Терри, все, что мне надо, уже на мне.

– Тренч от Valentino? – он недоверчиво покосился на девушку. – Признаться, я разочарован. После фотошота для THR я надеялся, что твое «У меня есть идея, которая тебе точно придется по вкусу» не было синонимом «Давай сделаем пару скучных портретных фоток».