Пропащие девицы
Шрифт:
– А она?.. – тихо произнес Джек.
– Она?! – рассмеявшись, мужчина покраснел. – Вы хоть иногда читаете новости в интернете? С такой репутацией, как у нее, вас причислят к лику святых, а Патрицию Бэйтман закидают камнями, если угодно такое сравнение. Мы пойдем от начала до самого конца. Начнем с того, как она, будучи молодой привлекательной девушкой не слишком строгих правил соблазнила вас, порядочного женатого человека. Кстати, если удастся поговорить с бывшей женой и перетянуть ее на нашу сторону, у нее точно не останется шансов.
Глаза Джека блеснули. Он жестом указал гостю на диван, а сам принес из бара еще виски и наполнил бокалы.
– Мы будем копаться в самом личном, – улыбаясь, продолжал детектив. – Все грязное белье наружу! А если не найдем достаточного количества компромата, всегда можно заплатить тому, кто придумает хорошую историю. Вы ведь понимаете меня, мистер Уайт?
Он снова кивнул, и тот продолжил говорить. И говорил еще долго. Но Джек не слушал. Он был где-то далеко, погруженный в свои мысли. Отчаянно пытающийся найти ответ на один лишь вопрос:
«Почему?»
Комментарий к Глава 36. Излом
Музыка и фотографии тут: https://vk.cc/5DLQig
========== Глава 37. Малибу ==========
Переезд в Малибу занял гораздо больше времени, чем рассчитывал Макс, который, побросав в сумку несколько футболок, был готов за десять минут. А вот Робин приспичило забрать с собой всю Санта-Монику. Пока Патриция и Скайлер ждали внизу, отсиживаясь в машине вместе с большим Уолли, Робби устроила в своей спальне настоящий бардак, вытащив из шкафа добрую половину одежды. И прежде чем решить, что ей взять с собой, она вспомнила, что хотела забрать гитару, чехол от которой не могла найти уже месяц. Затем вспомнила, что хорошо бы взять еще кое-что из косметики и, окончательно растерявшись, опустилась на свою кровать. Вздыхая так громко, что услышал даже Макс, ожидающий ее все это время на кухне, девушка прижала к груди своего плюшевого щенка (того самого, которого подарил Крис).
– И долго ты собралась еще здесь сидеть? – Макс застыл в дверном проеме, скрестив на груди руки. – Можно пять раз сходить посрать и на пробежку по пляжу успеть, пока ты соберешься.
Уильямс в ответ только закатила глаза.
– Что-то мне грустно, Макс…
– О, правда?! – он рассмеялся. Его раздражение переходило в новую фазу. Именно в ту, когда хочется бить лица людям. – Так, может, блядь, мне развлечь тебя?!
– Лучше найди чехол для гитары, – Робин поднялась с кровати и неторопливо продолжила заталкивать в сумку на колесиках свои платья.
Понаблюдав за этим еще несколько минут, мужчина громко выругался и вышел из комнаты. Он плюхнулся на диван в гостиной и потянулся к пачке сигарет. Ебаные бабы! И почему Бог не дал им мозгов? В остальном они почти идеальны, но блядь…
Закурив, Макс пустил вверх несколько плотных колец дыма и, откинувшись на спинку дивана, прикрыл глаза. Смотреть на то, как она собирает свое шмотье, у него не хватало терпения. Или, может быть, все дело в том, что он всегда думал, будто Робин останется в этой квартире навсегда. И будет встречать его, набрасываясь с поцелуями и объятиями, каждый раз, когда он будет возвращаться в Санта-Монику. А потом они вместе будут ходить ужинать в ресторанчик к Триш и Колину, курить марихуану, кататься на его мотоцикле и болтать обо всем и ни о чем. Робин могла бы выйти замуж за одного из тех парней, которые… А, к черту все это!
Макс потер глаза и сделал еще несколько затяжек. Она все еще была здесь, в соседней комнате, но ему казалось, что все уже закончилось. И вот, он сидит в этой проклятой гостиной, ожидая того момента, когда его семья окончательно перестанет быть семьей. Какая охуительно печальная, блядь, картина! Брошенный всеми стареющий мудак.
– Курить в помещении, где находится беременная женщина, просто отвратительно! – в голосе Скай вновь послышалась очередная насмешка. Сучка.
Иендо поднялась в квартиру и теперь стояла за его спиной, загадочно улыбаясь. Макс, не оборачиваясь, послал ее на хуй и продолжил с наслаждением выпускать вверх сигаретный дым.
– Я пришла вас поторопить, – Скай обошла диван и пнула Уильямса по ноге. – Мы все еще ждем, если кто-то забыл, и Патти, похоже, совсем расклеилась…
– Не ко мне вопросы, – бросил в ответ Макс и кивком головы указал на дверь, ведущую в спальню Робин. – Я давно готов ехать.
– Я пойду, помогу Робин собраться, – со вздохом проговорила Скайлер. Затем бросила на Макса короткий, насмешливый взгляд и, перепрыгнув через его ноги, вытянутые на полу гостиной, направилась в комнату его сестры.
Мужчина в очередной раз про себя отметил, что у Скай хорошая попка. И почему только он не трахнул ее той ночью, когда приволок пьяную в эту квартиру? Наверняка, она бы не отказалась или…
– Эй, Макс! – голос Иендо, заставил его вздрогнуть. – Шел бы вниз, Патти лучше, когда ты рядом.
– Именно поэтому она бросила меня когда-то, – с задумчивостью пробормотал Уильямс, медленно поднимаясь с дивана.
– Мы оба знаем, что она бросила тебя потому, что ты не умеешь держать свой член в одной дырке дольше одного раза, – посмеиваясь, ответила Скайлер. Но в голосе ее можно было уловить плохо скрываемое раздражение.
– Откуда тебе знать? – спросил Макс, глядя девушке прямо в глаза. В считанные секунды Скай почувствовала, что в этот раз явно болтнула лишнего. Если, конечно, Уильямс не решил поиграть в страдальца и просто не разводит ее в очередной раз.
– Да, ты прав, – вполголоса произнесла она, переводя взгляд на свои короткие ногти, накрашенные черным лаком. – Я не знаю и знать не особенно хочу…
– Детка, – рассмеялся Макс, – я знаю, что ты меня хочешь. Не строй из себя…
– Пошел ты! – Скай схватила с дивана подушку и со всей силы запустила ею в Макса.
– Ух, какие мы грозные, – мужчина смеялся еще громче. – Представляю, какая ты горячая в койке. Хочешь, сбежим от этих истеричек сегодня вечером, и я тебе покажу одно крутое место в Малибу?
В ответ Скай только хлопнула дверью, скрывшись в комнате Робин.
Когда, наконец, со сборами вещей было покончено и Робин вместе со Скай спустились вниз, Патти уже почти задремала. Стоило больших усилий перестать плакать. Это вообще чертовски сложно, если слезы сами катятся из глаз, и ничего, совершенно ничего не помогает. Даже Макс прекратил пытаться развлечь ее, и теперь сам сидел молча, задумавшись о чем-то своем.