Чтение онлайн

Харт переваривал полученную информацию. Возможно, он не совсем напрасно потратил время на этот разговор. По крайней мере, узнал две вещи, о которых назначенный судом адвокат, защитник Коттона, не информировал суд: во-первых, Бонни сама сделала первый шаг к их знакомству, а во-вторых, отправиться на яхту было ее идеей. Харт почти ухватил промелькнувшее смутное подозрение.

— А теперь скажи-ка мне, — попросил он, — как она вела себя, пока вы были вместе?

— Вы имеете в виду Бонни?

Коттон прижался бедром к столу.

— Смешно!

— Что тут смешного?

— Что вы спросили меня об этом. Я и сам об этом размышлял все утро. Припомнив все, я бы ответил: она кого-то боялась.

— Боялась — кого? Тебя?

— Нет.

— Своего мужа?

— Нет.

— Тогда кого же?

Коттон замотал головой:

— Не знаю! Было скорее похоже, что она боялась чего-то, а не кого-то. — Он помолчал минутку. — Да. Так оно и было. С самого начала между порциями выпивки и занятиями любовью она каждый раз подходила к окну и выглядывала из него. Вела себя как-то странно и отвечала невпопад.

— И что она говорила?

— Не помню. Тогда я не слишком-то обращал внимание на ее слова. Думал, она просто пьяна.

Харт молчал.

Гарсия водрузил свою шляпу на голову и цинично улыбнулся:

— Ты выдумал всю эту чушь во время судебного разбирательства, Коттон. Ну да ладно. Скажи мне только одно: если ты ее не убивал, то кто это мог сделать? И как ты вытащил ее из каюты?

— Но мистер Харт, — запротестовал Коттон, — только что сказал, что Пегги поклялась, будто видела Бонни живой в Энсенаде.

— Забудь об этом, — посоветовал ему инспектор Гарсия. — Забудь. Если твоя жена и видела кого-то в Энсенаде, то та женщина просто была похожа на Бонни. А теперь давай отвечай на мой вопрос: если Бонни убил не ты, то кто? И как ты вытащил ее из каюты?

Сигарета обжигала пальцы Коттона. Он подержал ее еще мгновение, словно его иссушенная кожа потеряла всякую чувствительность, а потом осторожно положил окурок в пепельницу на столе.

— Я не знаю, — спокойно сказал он. — Если бы я знал, то не оказался бы в том положении, в каком сейчас нахожусь.

2 сентября 1958 г. 13 час. 23 мин. 

Келли ждал в коридоре перед дверью в кабинет генерального прокурора.

— Удалось что-нибудь узнать, Док? — поинтересовался он. Харт покачал головой:

— Относительно Пегги ровным счетом ничего. Однако Коттон заявил, что Бонни до смерти боялась чего-то или кого-то.

Инспектор Гарсия словно забавлялся:

— Послушайте, мистер Харт. Ну, подумайте своей головой. Если бы вы были девушкой, вышедшей замуж за несчетные миллионы долларов, и обманывали бы своего мужа, не считаете ли, что и вы время от времени выглядывали бы в окно?

— Может, и выглядывал бы, — согласился Харт. Два тюремных надзирателя в форме, которые приводили Коттона из его камеры, сопровождали его до лифта, обслуживающего тюремный блок. Когда они проходили мимо группы, стоящей в коридоре, Коттон оглянулся, заставив офицеров остановиться. Его лицо исказилось злобой, когда он увидел Харта.

— Эти парни-надзиратели сказали мне, что ты был с Пегги, когда она умерла. Сказали, что ты придушил ее подушкой, чтобы она на тебя не заявила.

— Мы не знали, что ему ничего не известно, — объяснил один из надзирателей инспектору Гарсии. — Об этом написано во всех утренних газетах.

— Это не так, Коттон, — сказал Харт. — Я был у нее в квартире, но я ее не убивал.

— Это ты так говоришь, — буркнул Коттон. — И то потому, что у тебя есть деньги. Я же пойду на казнь из-за барышни, смерть которой не установлена до сих пор. А ты убил малышку Пегги и гуляешь на свободе, беседуешь с копами и даже приходишь сюда, чтобы задавать мне вопросы!

И не успели тюремщики остановить его, как он вмазал Харту кулаком по зубам.

Гарсия кивнул в сторону лифта:

— Отведите заключенного назад в камеру.

Охранники поволокли Коттона по коридору, он сопротивлялся и отчаянно бранился.

— Видите, что получается, — сказал инспектор. — Даже лучшие друзья вам скажут. Не знаю, что бы я стал делать на вашем месте, но, наверное, предпочел бы посидеть в камере и подождать, пока меня либо обвинят, либо оправдают.

Он вошел в кабинет генерального прокурора и закрыл за собой дверь.

Келли посочувствовал Харту:

— Это был тот еще удар! Ты в порядке, Док?

Харт отнял носовой платок от лица:

— В порядке. Я лишь прикусил себе губу.

— Нам лучше спуститься на одном из служебных лифтов и выйти через запасной выход, — решил Келли. — Им удалось не пустить сюда репортеров и фотокорреспондентов, которые наверняка толпятся у главного входа.

Спускаясь в лифте, Харт почувствовал, как на него накатываются волны усталости. Столько всего произошло! Ему казалось невероятным, что промелькнуло всего каких-нибудь двенадцать часов с того момента, как он убедил юную миссис Слейгл изменить свое решение и проголосовать “за”. Тут до него дошло, что к нему обращается Келли.

— Пока ты беседовал с Коттоном, — говорил адвокат, — я позвонил Джиму Мастерсону и попросил выделить двух лучших сотрудников для расследования твоего дела. Полиция тоже проведет свое — в меру собственных сил, — но не думаю, что они будут глубоко копать. Насколько я понимаю, Мэнсон считает твою историю сплошной выдумкой, но еще не осмеливается окончательно отбросить шанс на то, что ты говоришь правду. — Келли прикурил очередную бессменную сигарету. — Тут кроется больше, чем можно увидеть с первого взгляда. И наша задача — разузнать об этом как можно подробнее, пока Большое жюри не обвинило тебя. Ты очень устал, Док?