Пронто
Шрифт:
Рэйлен выстрелил.
Во все стороны брызнули осколки стекла и фарфора; Зипа, сидевшего пригнувшись, отбросило к спинке стула. Рукоятка пистолета соскочила со стола, но Рэйлен тут же вернул его в прежнее положение.
И снова выстрелил.
Отброшенный вторым выстрелом, Зип успел нажать на спуск, его пуля пробила стол, снова полетели осколки стекла и фарфора.
Рэйлен выстрелил еще раз и замер в ожидании. Рукоятка его пистолета по-прежнему упиралась в стол.
Несколько секунд Зип смотрел на Рэйлена, затем его плечи обмякли, и голова упала на стол.
Джойс услышала, как все звуки смолкли и наступила полная тишина; через несколько секунд снаружи, на террасе гостиницы, раздались какие-то голоса. Рэйлен повернул голову и смотрел в ее сторону из-под чуть приспущенной на один глаз шляпы. Затем он положил пистолет на стол, поднялся и пошел к Джойс.
Глава 28
– Не понимаю я этого, – сказал Гарри Торресу, – совсем не понимаю. Ведь мы говорим не о какой-то там дуре, а о довольно-таки сообразительной молодой особе, хорошо понимающей, что к чему. Ты согласен? Иначе я не общался бы с ней столько лет.
– Она вполне разумна. Она все понимает, – согласился Торрес и надкусил бутерброд с колбасой.
Торрес и Гарри сидели в «Вульфи», перед Гарри стояла вазочка вишневого желе.
– А чего же тогда ради она уехала с этим типом, разыгрывающим из себя героя вестерна, с человеком, у которого нет с ней ничего общего?
– Они примерно одного возраста, – возразил Торрес.
– Да? У них все равно не будет полноценной семьи. Она иногда говорила про свои «биологические часы». Так вот, какое-то время назад эти часы перестали тикать. А у Рэйлена в Брансуике, Джорджия, куда они сейчас поехали, двое мальчишек, Рики и Рэнди, названы в честь каких-то звезд кантри. «Ну тебе-то к чему все это дерьмо, – говорю я ей, – все это деревенское братство? Ты же никогда таким не интересовалась, ты любишь Фрэнка Синатру и Каунта Бэйси». А она мне и говорит: «Да, но не забывай, что родилась я все-таки в Нэшвилле». У нее, видите ли, начинает проявляться нечто врожденное. Я, говорит, латентная обитательница прерий. Она сказала, что он отвезет ее к себе домой и там они проведут Рождество. Я сразу подумал: Господи, округ Арлан, Кентукки, да они что, в угольной шахте, что ли, будут справлять Рождество? Нет, оказывается, это будет Детройт; эти, из Кентукки, все потихоньку туда перебираются. Я спасаю ему жизнь, а он уводит мою давнюю приятельницу в Детройт, чтобы познакомить ее со своей мамочкой.
– Так ты, значит, веришь тому, что написано в газетах? – спросил Торрес. – «Предупреждает маршала США...»
– "Федеральный маршал предупрежден о грозящей опасности", а сверху – большими буквами «У него пистолет!». В прошлый раз это было на третьей странице под заголовком – «Жителю Саут-Майами-Бич предъявлено обвинение в убийстве из огнестрельного оружия». На этот раз я продвинулся на первую страницу, но так и остался – в тексте заголовка – «жителем Саут-Майами-Бич».
– Странное это было следствие, – сказал Торрес. – Многие вопросы так и остались без ответов. Собираемся мы привлекать эту Глорию Эрз за соучастие в покушении на федерального полицейского? Кто нужен был Зипу, Рэйлен или ты? От тебя самого ничего не добьешься. А что этот мальчишка, Ники Теста? Есть тут какая-нибудь связь или нет? Он рассказывает, что занимался со штангой, а тут явились два парня в лыжных масках, пристрелили Джимми и убежали. Мак-Кормик хочет с ним побеседовать, считает, что уж его-то он сумеет расколоть. Говорит, возможно возобновление расследования по рэкету. Я объяснил ему, что Ники Теста и три недели не продержится, руководя этой ихней организацией. С ним общались ребята из преступлений против личности, так они говорят, у него голова словно в тумане, Глория крутит им как хочет.
– Я его не знаю, – сказал Гарри, – и знать не хочу. Если Мак-Кормик упомянет мою фамилию, скажи ему, что я в любую минуту могу уехать из города.
– А я слышал, ты снова занялся букмекерством.
– Только до окончания игр на Суперкубок.
– А потом?
– Еще не знаю. Возможно – снова попробую Италию. Подыщу какое-нибудь местечко поюжнее. Посмотрю, что будет делать Джойс, останется ли она с этим ковбоем. Захочет поехать со мной в Италию – хорошо. Не захочет – прекрасно.
– Ну только посмотрите на него, – сказал Торрес. – Прямо добрейший старый дядюшка.
Пожав плечами, Гарри занялся своим желе.