Чтение онлайн

разрушений: три четверти хижин пострадали частично, почти четверть — Очень много полностью. Животные уцелели: при первых порывах ветра они просто сбились в кучу и так переждали непогоду. Ячменные и чечевичные поля, где проклюнулись и пошли в рост озимые, засыпало песком и пылью, но в этом нет ничего страшного. Сами поля разбиты на продуваемом месте, и через пару дней ветерок просто выметет излишки песка с полей.

— Хад, сколько у нас выделанных шкур на складах и какова ситуация с запасами еды? Выдры говорили, что их сети унесло, какое-то время нам придется обходиться без рыбы.

— Шкур много, Макс Са, сушеного мяса и рыбы тоже два почти полных погреба.

— Зик, возьми десяток воинов у Лара и начните раздавать по две шкуры наиболее сильно пострадавшим хижинам. Тем, где разрушения неполные, будешь давать по одной шкуре. Завтра к вечеру все хижины должны быть восстановлены. А ты, Хад, — будешь отпускать немного рыбы и мяса на каждую хижину. Но сам не ходи по поселению, пусть приходят к тебе на склад те, кто остался без запасов еды.

Я замолчал, обдумывая наше положение. Срочно требовалось пополнить припасы, потому что рыба снимала все проблемы с едой, но как ее ловить, пока нет новых сетей? Сейчас уже весна, со дня на день должны появиться киты для брачных игр. Но они могли приплыть и завтра и через пару недель. А мне кормить около семисот душ. Если перейти на чечевицу и ячмень, за две недели мы прикончим все запасы. И хотя весной мне претила охота, которая мешала расти численности животных, другого входа не оставалось.

— Бер, пошли человека за Тиландером, пусть срочно придет сюда, — мальчишка кивнул и исчез в дверном проеме. Придется организовать вылазку за Зи, которые обычно паслись на мелководье парой километров севернее поселения. Этих морских коров я берег, запрещая на них охотиться, чтобы под боком сохранялся неприкосновенный запас из морских животных, споосбных выручить нас в трудную минуту. И эта трудная минута настала. Проблема в том, что пока доплывёшь на лодках или плотах с тушей животного до бухты, акулы нанесут колоссальный ущерб. Поэтому решил узнать у американца, как быстро он может спустить «Акулу» на воду, чтобы прямо с драккара поохотиться на Зи.

Пока ожидал Тиландера, снова принялся за рисунок монеты. На аверсе решил разместить цифры, обозначающие номинал монеты и слово «Руссия», выполненное полукругом. На реверсе стоило разместить герб, а его-то я до сих пор не придумал. После некоторого раздумья решил изобразить силуэт вставшего на задние лапы медведя с оскаленной мордой. Ничего нового в этом нет, но с моими возможностями рисовать сложные геральдические узоры рановато. Значит, решено, гербом Руссии станет силуэт медведя в угрожающей позе, на голове медведя — корона, а задними лапами он пусть стоит на скрещенных мечах.

Если есть герб, должен быть и флаг. Вот здесь я выпал в осадок. До сих пор не смог найти стойких красителей, чтобы ткань не линяла. Хотя… с флагом можно повременить, пока не найду красители. Правда весь герб на монете разместить трудно, но можно обойтись и головой медведя с оскаленной пастью. Обычно правители изображали на реверсе себя, но я уже перегорел этой «звездной болезнью». Теперь по номиналу: здесь вопросов в принципе нет. В СССР существовала универсальная система хождения мелочи, просто экстраполирую ее на свою ситуацию. Монеты будут номиналом в 1, 2, 5, и 10 единиц. Звать их копейками не вариант, пусть будет простое и короткое название, например, «шей». Буква «Ш» выговаривалась дикарями четко, как и «Й». Мелочь начеканим из сплава свинца и меди, достоинство монеты обозначим арабскими цифрами.

Крупные монеты номиналом 1, 5, 10 сделаем из сплава никеля и свинца и назовем «бат», что тоже легко произносится. Номинал крупных монет обозначим римскими цифрами, это поможет разобраться в стоимости даже неграмотным дикарям. Cо временем, если найдется золото, можно сделать золотые монеты, назвать их «дош» и приравнять один золотой к двадцати батам. В свою очередь, один никелевый бат равен двадцати медным шей. Простая и легкая система денежного исчисления, требующая знания нескольких цифр, наличия всех пальцев на руках и ногах, и простых арифметических действий.

От идеи рисования и обдумывания будущей денежной реформы меня отвлек появившийся в дверях Тиландер.

— Вызывали, сэр?

— Да, проходи и садись, — я убрал листочек с рисунками. — Герман, сколько времени потребуется, чтобы спустить «Акулу» на воду? После урагана сети пропали, а народу около семисот человек, мы долго не протянем на ячмене и чечевице. И домашних животных у нас мало, чтобы за их счет прокормить такое количество едоков.

— Если не очищать дно и сразу приняться за работу, мне хватит нескольких часов, чтобы приготовить «Акулу», — американец посмотрел на меня и, не дождавшись вопроса, продолжил. — Одну сторону мы уже отскоблили, а если продолжим, то послезавтра утром можно выйти в море.

— Один день ситуацию не испортит, все равно Хад сегодня и завтра будет раздавать сушеное мясо и рыбу, а второй раз вытаскивать драккар на берег и чистить — займет куда больше времени, — Тиландер не перебивал, только кивал в ответ на мои слова.

— Значит, Герман, займись очисткой, чтобы послезавтра утром мы могли поохотиться на морских коров, — подытожил я разговор. От чая он отказался, сославшись на большой объем работ, и ушел, пообещав, что через день драккар будет готов к выходу в море.

Нел принесла еду, и вскоре к нам присоединилась Миа: не успели приступить к трапезе, как появились дети, и мой перекус перешел в семейный обед с шутками, детскими криками и соперничеством двух жен за мое внимание. Миа изменилась после вторых родов, стала немного серьезнее и более хозяйственной. Рождение Урра пробудило в ней материнский инстинкт, теперь она готовила еду не реже, чем Нел. Нел, наоборот, стала больше участвовать в общественных делах. У нее было два класса учеников и еще один класс вел Зик. Обучение в школе сводилось к изучению алфавита, чтению, письму и простым арифметическим действиям.

Больше знаний нет и у самих учителей. Я попросил их запоминать тех, кто все быстро усваивает и выделяется среди сверстников умом и желанием развиваться. Из таких в дальнейшем сформирую будущих учителей, врачей, специалистов по разным профилям. Мои сыновья Миха и Мал пока не учились: Михе только шел пятый год, а Мал еще на год младше. Из старшего должен получиться образованный человек, насчет Мала сомневался: слишком наглым и агрессивным рос мальчишка. Цвет его волос все больше и больше приобретал золотисто-красный оттенок, а характером он напоминал мать на все сто: своевольный, капризный, требующий все внимание на себя.