Прокурор
Шрифт:
– Инга Казимировна, миленькая, я действительно завтра его увижу? спросила Броня.
– Я за вами заеду, и мы отправимся в больницу вместе...
Когда Гранская вышла на улицу, то почувствовала, каким тяжелым был сегодняшний день. Но еще предстоял допрос родственников Марчука.
Обычно в такое время (а было уже около девяти вечера) она не решилась бы беспокоить людей. Но закон разрешает в исключительных случаях проводить допрос даже среди ночи. А это и был тот самый неотложный случай.
По улочке носилась детвора, на скамеечках у заборов сидели старухи типичная картина, которую можно было увидеть на любой окраине Зорянска.
Уже подходя к дому номер четыре, Гранская услышала сзади шум автомобиля. Возле следователя остановилась темно-зеленая "Волга", и из нее вышел Коршунов. Он попросил шофера ждать за углом.
– Что с Марчуком?
– спросила Инга Казимировна.
– Ищем, всех поставили на ноги, - ответил старший лейтенант.
– А вы? Сообщили?
Гранская молча кивнула.
– Ну и как?
– с тревогой посмотрел на нее инспектор.
– Да как, Юрий Александрович, - вздохнула Инга Казимировна.
– Я сама чуть не разревелась. Броня молодец, держится.
– И, прежде чем постучать в калитку, сказала: - Значит, как договорились?
– Да.
Еще в горотделе милиции следователь и инспектор набросали план допроса родственников Марчука. Условились - она говорит с Разуваевой, он с ее мужем. Параллельно.
Открыл хозяин. Высокий пожилой мужчина в меховой безрукавке, хотя и стояло лето. Руки у Разуваева были перепачканы машинным маслом.
Гранская и Коршунов представились, предъявили удостоверения.
Разуваев пригласил их во двор и, заперев калитку, настороженно спросил:
– А по какому случаю?
– По поводу вашего родственника Григория Марчука, - ответила следователь, осматриваясь.
Под навесом стояли красные "Жигули" с иногородним номером. Рядом мотоцикл с коляской. Заднее колесо мотоцикла было снято и лежало рядом на подстилке из мешковины. Видимо, хозяин занимался ремонтом.
– Григория?
– удивился Разуваев.
– А что он натворил?
– По его лицу пробежала тень тревоги.
– Где мы можем побеседовать?
– не ответив на его вопрос, спросила Гранская.
– Где хотите... Вот только...
– Разуваев показал замасленные руки. В доме, наверное, лучше.
– А супруга ваша дома?
– продолжала Инга Казимировна, шагая вместе с Коршуновым за хозяином.
– Тут, тут, - поспешно ответил Разуваев, подходя к водопроводному крану возле крыльца.
Услышав, видимо, разговор, вышла хозяйка. Худая, она выглядела старше мужа.
– Здравствуйте, - посмотрела она вопросительно на пришедших.
– Вот, товарищи из органов, - представил их Разуваев.
– По Гришкиному делу...
– Так его же нет.
В отличие от мужа жена явно перепугалась.
Коршунов остался с хозяином на веранде, а Гранская прошла с Разуваевой в комнату.
– Так что же с Григорием?
– не выдержав, спросила та, когда они расположились за столом.
– Это потом, - ответила Инга Казимировна.
– Скажите, пожалуйста, когда вы его видели последний раз?
– Утром уезжали на работу, Григорий еще спал... А чего ему спозаранку вставать? Мы ведь с мужем в совхозе трудимся, начинаем с семи, а то и раньше. Ехать, считайте, полчаса. Хорошо, свои колеса, а на автобусе более часа уходит...
– А что он делает в Зорянске? Я имею в виду, по какому случаю приехал?
– Не знаю. Дела у него тут какие-то на заводе.
– Давно приехал?
– С неделю.
– А какие именно дела?
– По его службе.
– В командировку, что ли?
– Вроде бы. Знаете, интересоваться неудобно. Зачем да на сколько. Чтобы не подумал - стесняет нас...
– И часто он приезжает в Зорянск?
– Когда как. То подолгу нет, а то вдруг зачастит.
– В прошлом месяце, то есть в июне, он был?
– Был, был, - закивала Разуваева.
– Аж два раза.
– Припомните, пожалуйста, когда именно?
– попросила следователь.
Хозяйка приложила палец к губам, задумалась.
– Значит, первый раз в воскресенье...
– Число?
– Дайте вспомнить... В середине месяца. Под вечер самый, мы только легли с мужем спать. Не то пятнадцатого, не то шестнадцатого...
– Воскресенье было шестнадцатого, - подсказала Гранская.
– Во-во, - подхватила Разуваева.
– Значит, пробыл он денька четыре и махнул к себе. В Южноморск.
– В четверг, выходит?
– Ага.
– Двадцатого июня, - подсчитала Инга Казимировна.
– Стало быть, двадцатого... А на следующую неделю - опять здесь.
– Какого числа?
– Во вторник, как сейчас помню.
– Хорошо, во вторник, - повторила следователь.
– Значит, двадцать пятого июня... И долго пробыл?
– До пятницы. Стало быть, до двадцать восьмого, - сама подсчитала хозяйка.
– И вот снова приехал три дня назад...
– Как он обычно приезжает - поездом?
– Зачем. На своей машине. Во дворе видели?
Гранская кивнула. И подумала: почему Марчук приехал на "Жигулях", а обратно в этот раз решил ехать поездом?
– Когда он теперь собирался домой?
– продолжила она допрос.
– Я же говорила, не спрашивали мы Григория...
– А дома у него как, все спокойно?
Разуваева вскинула на следователя встревоженные глаза:
– А что?
– В Южноморске у Григория как? Все здоровы? Никаких неприятностей?
– Вроде нет...