Прокурор
Шрифт:
Грозный профессор нервно расхаживал под деревьями и, увидев Ингу Казимировну, вроде бы сильно оробел. Извинившись за звонок и поблагодарив, что она пришла, Кирилл Демьянович попросил выслушать его внимательно.
– Уважаемая Инга Казимировна, - начал он, когда они сели на скамейку, - хочу предупредить вас сразу: вашему Юре я помочь ничем не могу. Да и не в моих принципах... А вот не встретиться с вами я просто не мог... Понимаете, что-то со мной случилось... Хотя я уже давно не мальчик...
Оторопевшая Гранская только и спросила:
– Откуда вы узнали наш телефон?
Сработал следовательский рефлекс.
– У паренька, с которым ваш сын поступал в университет, - пробормотал профессор.
– Конечно, ваше право встать и уйти... Но прошу вас, не делайте этого...
Она решила "сделать это". В голове мелькнуло: может быть, Шебеко назначает свидание не первой матери абитуриента (или самой абитуриентке). Правда, в таком случае должно было бы последовать уверение, что он поможет с поступлением и так далее (опять логика следователя)...
Шебеко робко пригласил ее вечером в Большой зал консерватории. И хотя это понравилось Гранской (обычно мужчины, с которыми она знакомилась у приятелей в Москве, тут же звали к себе домой или "где-нибудь посидеть"), она отказалась.
В заключение профессор, совсем стушевавшись, попросил разрешения отвезти ее на своей машине домой.
– Спасибо. Доеду на метро, - ответила Инга Казимировна, поднимаясь.
Он пошел к машине, стоявшей у Малого театра, она - к подземному переходу.
И надо же было ей оглянуться! Инга Казимировна увидела, как рассерженный инспектор ГАИ что-то гневно доказывал Шебеко, а тот растерянно шарил по карманам. Профессор явно влип в неприятность.
Гранская подошла к ним.
– Поедем в отделение, там разберемся!
– решительно заявил гаишник, берясь за ручку дверцы машины.
– Что случилось?
– спросила Инга Казимировна.
– А вам что надо, гражданочка?
– сурово спросил страж порядка.
– Значит, надо, - властно ответила следователь.
Ее властность, которая безотказно действовала на всех, сработала и теперь.
– Прошу на минуточку, - сказала она лейтенанту.
И, отведя его в сторонку, показала свое служебное удостоверение, поинтересовалась, в чем дело.
– Здесь стоянка запрещена. И прав у гражданина нет. Говорит, дома забыл. Вообще, никаких документов...
– Верно, забыл. Потому что спешил, - подтвердила Гранская.
– Куда?
– осторожно спросил инспектор.
– Ко мне на свидание...
– А-а, - протянул лейтенант, задумался, понимающе кивнул и, откозыряв, сказал: - Если так - другое дело. Можете следовать...
Гранская подошла к Шебеко, дожидавшемуся в машине, и, сев рядом, приказала:
– Поезжайте.
– Куда?
– удивился профессор.
– Домой. Нельзя же раскатывать по Москве без прав...
– Действительно, не знаю, что со мной...
– признался Кирилл Демьянович.
– Забыл права в другом пиджаке. Никогда такого не было...
Долго ехали молча.
– Простите, - начал Шебеко, - что у вас за власть, если вы вот так запросто с милицией?
– Работаю в прокуратуре, следователем, - просто ответила Гранская.
Он взглянул на нее и вдруг рассмеялся.
– Разве это смешно?
– спросила Инга Казимировна.
– Забавно.
– Кирилл Демьянович продолжал улыбаться чему-то своему, а потом сказал, уже серьезней: - Представляю, что вы подумали, когда я попросил вас приехать к Большому театру...
– Почему вы так считаете?
– От его слов Гранской стало как-то неуютно: ведь он прав, нехорошие мысли у нее действительно возникали.
– Простите, но мне кажется, что у следователей особый взгляд на людей и их поступки. Профессиональный, так сказать...
– Вовсе нет, - буркнула Инга Казимировна, хотя и в этом случае Шебеко был в какой-то степени прав: каждая специальность накладывает отпечаток на мышление человека.
– Значит, предубеждений никаких нет?
– спросил профессор.
– Нет, - улыбнулась Гранская.
Этот человек уже чем-то заинтересовал ее, своей открытостью, что ли, и какой-то внутренней интеллигентностью.
– Приглашаю на чашку кофе. Потом я вас все-таки отвезу домой. Должник как-никак...
– Ничего особенного я для вас не сделала, - сказала Инга Казимировна, выбираясь из машины и направляясь вместе с профессором к подъезду. Разобрались и отпустили бы.
– Но штраф слупили бы или - прокол...
– рассмеялся он.
Открыла им старушка с полным лицом и в накинутой на плечи шали.
– Познакомься, мама, Инга Казимировна... А это - Ольга Липовна...
– Господи, какая вы красивая, - не удержалась старушка.
– Мама...
– недовольно произнес Шебеко, краснея.
– А что? Красота - дар божий...
Вот так впервые Инга Казимировна вошла в дом Кирилла.
Тогда он еще не был членкором и ездил на "Жигулях".
Правда, был другой дом, где, собственно, Шебеко и жил. С двумя подростками-дочерьми и женой-геологом, наезжавшей в Москву на несколько дней в году, так как большей частью она работала в экспедициях. Но давно уже не было меж ними ничего общего, кроме детей.
Гранская и Шебеко встречались обычно в кемпинге у "Привала". Он приезжал на машине, она - автобусом. Дома у Инги Казимировны Кирилл был всего два раза. Вечером. Она старалась, чтобы их не видели вместе: город маленький, могли пойти суды-пересуды. Ведь не объяснишь всем, что он с первых же дней их знакомства просил ее переехать в Москву и стать его женой. Но Инга Казимировна отказывалась - слишком сложное у него было положение в семье. Кирилл настаивал. Говорил, что у жены его есть другая любовь, что она поймет...