Прокурор
Шрифт:
Авдеев понял, что ей действительно надо затянуться, чтобы успокоиться, справиться с сильным волнением. Он достал заначку, которую держал на всякий случай в ящике стола. Инга Казимировна жадно втягивала в себя дым, закрыв глаза. Авдеев ждал.
– Но при чем здесь Кирилл? Зачем в него стреляли?
– наконец сказала Гранская. И ожесточенно смяла в пепельнице недокуренную сигарету.
Владимир Харитонович удивился ее спокойному, только немного озлобившемуся голосу. И подумал: "Да, этой женщине выдержки не занимать".
– Еще не знаю, - ответил он.
– Постараюсь разобраться в этом... Но вы понимаете, Инга Казимировна, что теперь...
– Понимаю, - грустно кивнула головой следователь.
– Кому сдавать дело?
– Мне. Степан Герасимович поручил возглавить следственную бригаду. Тряхни, говорит, стариной. Тем более, я в курсе... Освободил на время следствия от всех дел в прокуратуре, связанных с кадрами...
Гранская протянула ему три пухлых тома. Владимир Харитонович взял их в руки, как бы взвесил.
– Думаю, когда закончите, нужна будет тележка, - нервно заметила Инга Казимировна.
В ее голосе слышалась масса оттенков - и печаль, и облегчение, и злость.
– Во всяком случае, еще один том уже есть, - Авдеев присовокупил к трем папкам четвертую, потоньше.
– Принял дело от Ермакова, - пояснил он.
– О покушении на Шебеко. Я вынес постановление об их объединении... У вас, конечно, есть много такого, что пока не легло, так сказать, на бумагу...
– Разумеется.
– Поделитесь, а?
– улыбнулся Владимир Харитонович.
Гранская рассмеялась, но теперь уже открыто, от души.
Они сидели часа два, листая протоколы, знакомясь с ответами на запросы, обмениваясь соображениями. Кое о чем и поспорили. Рассказала Инга Казимировна и о своих планах, замыслах, которые не успела завершить.
– Надо до конца выяснить объем всех "услуг", которые оказывал Боржанскому и его компании Грач, - сказала Инга Казимировна.
– Замдиректора вашего машиностроительного завода?
– Да. Одно нам известно точно. На складах завода скопились сверхнормативные запасы дефицитных материалов - нержавеющая сталь, бронза, целлофановая пленка... По распоряжению Грача часть из них была отпущена южноморской сувенирной фабрике. Эти материалы строго лимитированы. Грач нарушал действующий порядок... Судя по тому, как его принимали в Южноморске, когда он жил в фабричном доме отдыха, - специально отправляли на самолете человека за абхазским вином, свежими овощами и фруктами, Грач, видимо, оказывал и другие услуги преступникам. Хотя, как мне думается, об их нелегальной деятельности он, вероятнее всего, не знал.
Авдеев сделал для себя пометку.
– Еще что?
– спросил он.
– Со дня на день должно прийти заключение экспертов из Москвы, сказала Гранская.
– Исследуют две фотографии - теперешнего Боржанского и в юности... Но я бы на вашем месте вызвала его двоюродную сестру, Марию Урбанович.
– Когда?
– Как только арестуете ее брата. Но ни днем раньше.
– Понял, понял, - закивал Владимир Харитонович.
– Представляю их встречу... Но сможет ли она? Вы говорите, у нее больные ноги?
– Постарайтесь, Владимир Харитонович, - настаивала следователь. Боржанский - сильный противник, его просто так не возьмешь.
В заключение Владимир Харитонович сказал:
– Завтра выезжаю в Южноморск. Пора всю эту шайку брать. Санкция на арест получена.
Инга Казимировна пожелала ему успехов...
...Кирилл Демьянович нервно прохаживался возле своей "Волги".
– Это, по-твоему, полчасика?
– сказал он появившейся из подъезда прокуратуры Гранской.
– Я уже позавтракал, пообедал...
– Билет взял?
– спросила Инга Казимировна, садясь за руль.
– А ты как думаешь!
– проворчал Шебеко, устраиваясь рядом.
– На какое число?
– Инга Казимировна тронула машину с места и выехала со стоянки на проезжую дорогу.
– Мы же договаривались, - удивился профессор.
– На послезавтра...
– Билет придется сдать.
– Ты с ума сошла! Отчет по экспедиции не готов, корректура лежит, доклад для симпозиума еще и не начинал!..
– Едем через неделю и вместе!
– весело взглянула на Шебеко Инга Казимировна.
Тот долго переваривал радостное сообщение, а затем спросил с надеждой:
– Совсем?
– Сначала в отпуск. На разведку. Я же должна найти место...
– Чудак человек!
– фыркнул Шебеко.
– Устроишься в юридический отдел Госкино.
– Не пойду в Госкино, - категорически заявила Инга Казимировна. Только на следственную работу!
– Прости, какая муха тебя укусила? Ведь, кажется, уже все обсудили...
Она помедлила с ответом.
– Понимаешь, Кирилл... Теперь точно установлено, кто стрелял тогда, в сосновом бору... И я поняла: не имею права уйти в кусты. Буду драться! Каждый день, каждый час!
Шебеко потер лоб, внимательно посмотрел на Ингу Казимировну.
– Это будет твоя личная месть?
– Личная, - кивнула Гранская.
– Только не месть. Скажем, убежденность! Надо сделать все, чтобы среди нас, - она показала на оживленную улицу областного центра, - не ходили всякие мерзавцы!..
* * *
Полковник Русланов, начальник Южноморского городского управления внутренних дел, назначил совещание у себя в кабинете.
Авдеев был знаком лишь с самим Руслановым да начальником ОБХСС и поэтому внимательно присматривался к работникам милиции, заполнявшим помещение. А народу набиралось много. Недаром полковник распорядился принести дополнительно стулья из других комнат.
Люди все шли и шли. В основном это были молодые ребята. В штатском. Встретишь такого на улице, и даже в голову не придет, что это оперативник.
Последним зашел майор Мурадян.
– Кажется, все?
– нетерпеливо спросил у него Русланов.
– Можно начинать?
– Так точно, товарищ полковник, - ответил Мурадян, усаживаясь на стул.
Начальник горуправления милиции поднялся и в наступившей тишине сказал:
– Разрешите представить вам товарища Авдеева, - указал он на Владимира Харитоновича, - ответственного работника Рдянской областной прокуратуры. Он ведет следствие по сувенирной фабрике...