Чтение онлайн

Во всяком случае при помощи ясновидения он якобы видел убийство императора Домициана 18 сентября 96 года н. э. Несомненно, он путешествовал по Индии, а умер, вероятно, на Крите в весьма преклонном возрасте: ему было больше ста лет.

Оставим в стороне легенды, окружающие его имя, в частности ту, согласно которой Аполлоний Тианский всё ещё живёт среди нас. Оставим в стороне, также, связи между его учением и христианством. Заметим лишь, что Вольтер ставил его выше Христа, но делал это, должно быть, только для того, чтобы подразнить христиан.

Одно сомнений не вызывает: Аполлоний Тианский уверял, что в его время – то есть в I веке н. э. – в Индии были удивительные, древние книги, заключавшие в себе мудрость ушедших веков, мудрость, дошедшую до нас из очень отдалённого прошлого. Аполлоний Тианский привёз с собой некоторые из этих книг, среди прочего именно ему мы обязаны тем, что находим в герметической литературе большие отрывки из «Упанишад» и «Бхагавад Гиты».

Именно он, раньше Бальи и Жаколлио, выдвинул идею существования древних книг, которая с тех пор не переставала бродить по всему миру. Его ученик Дамис писал заметки об этих книгах, но, как нарочно, тетради Дамиса исчезли. Автор предисловия к сочинениям Мида, Лесли Шепард, пишет в июле 1965 года, то есть не так давно, что не исключена возможность, что записи Дамиса «найдутся». Прочесть их было бы очень интересно. История рукописей с Мёртвого моря доказывает, что самые удивительные «находки» ещё возможны.

В уцелевших записках Дамис говорит о тайных встречах Аполлония, на которые его не допускали, с индусскими мудрецами. Он описывает, также, случаи левитации и возгорания лишь под воздействием воли, без помощи каких-либо инструментов. Он присутствовал при опытах такого рода, производимых индусскими мудрецами. Те, казалось, относились к Аполлонию как к равному и учили его, открыв ему больше, чем когда-либо открывали западному человеку.

Похоже, Аполлоний видел своими глазами «Стансы Цзяна». Привёз ли он с собой на Запад экземпляр книги? Кто может это знать?

Аббат Тритемий выгодно отличается от многих персонажей данной книги тем, что его реальное существование не вызывает сомнений. Он родился в 1462 году и умер в 1516-м. У него было множество биографов, в числе которых Поль Шакорнак, автор книги «Величие и несчастье аббата Тритемия» (Париж, 1963). Сразу же должен предупредить, что не во всём согласен с этим выдающимся историком. Это ни в коей мере не означает, будто я ставлю под сомнение его данные как историка, но я располагаю сведениями, которыми г-н Шакорнак пренебрёг, возможно, считая их второстепенными, но мне, специалисту по криптографии и истории исчезнувших наук, они представляются архиважными.

Однако мои источники не вполне совпадают с теми, какими пользовался г-н Шакорнак.

Установив это, начнём с самого начала. Аббат Иоганн Гейденберг, которого впоследствии станут называть аббатом Тритемием, родился 2 февраля 1462 года в Тритенгейме. В 1480 году он поступил в прославленный Гельдельбергский университет. Ему удалось получить свидетельство о бедности, освободившее его от необходомости платить за обучение. Вместе с Иоганном Дальбергом и Рудольфом Гюесманном он основал тайное бщество по изучению астрологии, магии чисел, языков и математики. Учредители общества взяли себе псевдонимы. Иоганн Дальберг стал Иоганном Камерариусом, Рудольф Гюесманн стал Рудольфом Агриколой, а Иоганн Гейденберг стал Иоганном Тритемием.

Чаще всего псевдонимы выбираются не случайно, но причины данного выбора нам неизвестны. Само общество получит весьма многозначительное название: «Sodalitas Celtica» («Кельтское братство»).

Первым к ним присоединился еврей Пауль Рикки, обучавший их кабалистике. 2 февраля 1482 года, в день, когда Иоганну Тритемию исполнилось двадцать лет, он вступил в бенедиктинский монастырь Святого Мартина в Спонгейме. Позже он станет настоятелем Спонгеймского, а затем – Вюрцбургского монастырей. Его христианское благочестие внушает всеобщее уважение.

Именно оно поможет ему удержаться от многих искушений, когда он увлечётся алхимией и магией. Интерес его к этим областям знания был бескорыстным интересом учёного, не стремящегося ни к обогащению, ни к власти. Поведение аббата Тритемия напоминает поведение нашего современника аббата Леметра де Лувена, создателя теории расширяющейся Вселенной, которой восхищался сам Эйнштейн, что не мешало ему искать в предполагаемом феномене расширяющейся Вселенной доказательства существования Бога.

Тритемий собрал в монастыре Святого Мартина самую богатую в Германии библиотеку рукописей. Он не любил недавно изобретённого книгопечатания, и напечатанные книги казались ему грубыми. Эта библиотека, которую он собирал на собственные деньги, обошлась ему больше чем в полторы тысячи золотых дукатов.

Не прекращая традиционных трудов учёного и историка, он продолжал и свои вполне оригинальные изыскания. Весьма странные изыскания, о которых он имел неосторожность сообщить в письмах неким болтунам или завистникам, что не прошло ему даром. В ходе своих занятий он создавал способ, позволяющий гипнотизировать людей на расстоянии посредством телепатии и с помощью специального языка. В его трудах причудливо смешались лингвистика, математика, кабалистика и парапсихология.

Восьмитомный труд, объединивший книги его исследований и, следовательно, заключавший в себе тайны беспредельной власти, назывался «Стеганография». Рукопись «Стеганографии» была сожжена по приказу графа Электора Филиппа, наместника Филиппа II, который обнаружил её в отцовской библиотеке и пришёл от неё в ужас.

Не сохранилось ни одного полного экземпляра этой книги. Мы настаиваем на этом: рукопись, содержавшая в себе ключ к величайшим возможностям, была уничтожена полностью. Не сохранилось ни одной её копии. Доктор Армитадж из новеллы Лавкрафта «Гнусность Данвича», использующий рукописи для разгадывания древних шифров, от начала до конца выдуман Лавкрафтом, который совершенно не верил в то, что его герой мог обладать исторической реальностью и который, несомненно, не держал в руках полной «Стеганографии», как, впрочем, не держал её и никто другой.

Тем не менее есть отрывки из рукописи, составляющие примерно три восьмых от её объёма, и мы ещё вернёмся к ним.

Так о чём же шла речь в «Стеганографии»? Приведём прежде всего слова самого Тритемия:

«В один из дней упомянутого 1499 года после того, как я долго мечтал о том, что раскрою неведомые тайны, и, наконец, убедился в тщетности своих усилий, я отправился спать, немного стыдясь своего безрассудства в попытках совершить невозможное. Ночью (во сне) мне явился человек и назвал меня по имени: