Шрифт:
Глава 1 День, когда все изменилось
Молодой Князь лежал на широкой кровати с балдахином полностью нагим. Прямой благородный профиль лица, хоть и худощавое, но мускулистое тело. Щеки впалые, а лёгкая небритость не бросалась в глаза. Спутанные соломенные волосы слиплись от пролитого этой ночью игристого вина, а на правой щеке покоился отпечаток бурной ночи.
Июльское солнце уже давно вошло в зенит, заставив исчезнуть все тени, а людей и живность разогнав с шумных улиц под навесы, кроны деревьев или в тесные домики у побережья. Оконце потянуло случайным сквозняк ом и солнечный зайчик от витража игриво прыгнул на лицо княжича. Сладко потянувшись, тот поднялся с кровати.
– Ах, что за Славная ночь вчера была. Танцы у четы Борисовых, затем покуролесили у Мадам Франко*. А чего так ноет правая рука? – задав самому себе вопрос, отпрыск Великого князя начал ощупывать её. – Неужто и дуэль вчера приключилась? Ах, что за Славная ночка…
В дверь робко постучались. А затем ещё раз.
– Ну, что за манеры? Все же знают, что до обедни не беспокоить. Эй, Кто там? Войди, – расслабленным голосом произнес парень. В раскрытую дверь тут же нырнула тень служанки. Увидев обнаженного мужчину, девушка раскраснелась и потупила взгляд. Переминаясь с ноги на ногу, не находила места рукам.
– Ах, это ты, Маришка, – пожирая глазами аппетитные формы служанки, с зевком произнес княжич. – Пришла помочь мне облачиться или обтереть тело благовониями?
– Никак нет, ваше сиятельство. К Вам посетители, требуют Вашего внимания, – лицо от испуга и стеснения пошло пятнами, а сама она не знала куда деться от раздевающего взгляда господина.
– Отправь их к Егорке, Я не принимаю сегодня. Подойди поближе, девушка. Хочу рассмотреть тебя получше. Где ты пряталась все время?
– Простите, Ваше Сиятельство, но там Тайная Стража. Они с утра ждут и уже потеряли терпение, – Маришка попятилась к двери, боясь поднять глаза.
– Раз с утра ждут, то пару часов им погоду не сделают, подождут ещё. Ну же, кухарка, не расстраивай меня, помоги одеться. Рука совсем не слушается. И где мой камзол?
– Он на чистке, мой господин. Вчера всю ночь отмывали от крови. Ваша стряпчая по моде вскоре подойдёт, а мне пора бежать. Завтрак к тому времени будет готов, – не успел Князь возразить или приказать, как служка выскочила из покоев и застучали каблучками по лестнице.
– Какая резвая пташка, нужно будет её ощипать, – молодой господин широко зевнул, а затем потянулся к колокольчику с большим синем бантом. Ударив в него, начал терпеливо ждать модистку. Вместо приятной во всех отношениях Агнесс, в покои ворвались черные камзолы Тайной стражи. Четверо с пистолями, а во главе аж целый подполковник. Усатый страж заскочил последним, страшно вращая покрасневшими глазами.
– Великий Княжич? —громко спросил подполковник, не сдерживая эмоций.
– Господа? А кого вы тут хотели застать? Подавальщиц? Вы ошиблись дверь, тут таких не случается, – лениво отмахнулся парень, подставив лицо солнечному зайчику.
– Вы арестованы! – громко гаркнул усач. От крика молодой человек дернулся, как от пощечины, но не потерял самообладание.
– Вы тут видели захудалого баронета? Или может маркиза? Проспись, служивый. Ты можешь только попросить меня. И если на то будет мое снисхождение, тогда Я … почешу свою пятку, а теперь вы можете быть свободны, – укоротил пыл солдафона молодой человек.
– Я приказываю Вам… – начал было говорить подполковник.
– Приказывать ты можешь своему животу, чтобы он не рос или своей жене, чтобы не спала со всеми подряд. Но как Я вижу, они тебя не слушаются… Как же ты одолел мою длинную лестница в два этажа? А теперь вышел вон, крыса с усами! – отмахнулся, как от приставучей мухи князь.
– Я боевой офицер! – взревел подполковник, вытягивая саблю из ножен.
– Ты дурень! – ответил парень, быстро схватив свое оружие. Тяжелая сабля с простым эфесом приятно легла в руку, во второй руке обратным хватом держал короткий клинок. Миг и обнаженный человек был в боевой позиции. – Первый Бретёр Великого княжества, Светлый Князь к дуэли на смерть готов, защищайтесь.
Не успели дуэлисты скрестить оружие, как в покоях появилось новое лицо.
– Отставить! Именем Великого Князя Константина Фёдоровича, Я, Алексей Фёдорович, приказываю подчиниться! – зычный голос дяди произвёл эффект ледяной воды. – Еремей Павлович, стыдно должно быть батенька. В Кавказской войне, Вы проявили больше хладнокровия. Потому и выбрались из унтер-офицеров в подполковники. Зря получается Вас дворянством наградили? Ладно мой бестолковый племяш, гуляка и дебошир. Но тебе, братец уже сколько годков? – вогнал в краску боевого офицера. Затем повернулся ко мне, смерил взглядом. – А ты оденься. Я последний раз голожопых с оружием на Мёртвом Кургане видел. Что же ты натворил, племянник! Был бы жив твой отец, прошёлся бы по твоим телесам батогами.
– Бы бы жив… Я бы молился на его здоровье ежечасно. Придёт время и Я напою Родовой меч кровью его убийц! – отсалютовав саблей Тайной Страже, Князь спрыгнул с кровати и поспешно натянул портки и рубаху.
****
Карета бодро неслась к княжескому детинцу, а десяток казаков впереди споро разгребали заторы.
Лениво откинув взглядом милую крестьянку, что собирала выпавшие из корзины яблоки, молодой Князь обратился к задумчивому мужу напротив.
– Алексей Фёдорович, к чему такая спешка? Да ещё и тайная Стража? Границы не спокойны или же кто-то учинил смуту?
– Границы всегда не спокойны, южане всегда сеют смуту, но меня попросил мой брат. Великий Князь. Я не знаю в чем дело, но мне передали, что он в бешенстве. А причина его настроения ты, племяш. Надеюсь все обойдётся. В армию бы тебя нужно, в порядок голову привести. Одни попойки и гулянки на уме. Девки по тебе с ума сходят, мне по секрету тётка твоя сказала, но и боятся. А боятся ублюдков в род принести. Ты в Срамном доме ещё дворец не прокутил? – рассмеялся Алексей Фёдорович.
– Армия, флот. Маневры, муштра да вечно пьяные и проигравшиеся в карты офицеры… Скукота. На фронт меня не отпускаете, к тем же туркам. А так…
За окном карты мелькали знатные дома, напыщенные франты в дурацких пиджаках и в колготках на аглицкий манер и напудренные девы. Всё, как и в любой скучный день.
****
– Всем встать! Великий Князь Константин Фёдорович Святочеев! – щёлкнув каблучками, громко и на распев произнес камергер.
– Будто есть, где присесть в этой приёмной, – пробурчал княжич.
В залу быстрым шагом вошёл самодержец в военном камзоле и с золотой звездой Отца, в одной руке очередной доклад, в другой трость. Дядя всегда отличался трудолюбием и с ответственностью относился к государственным делам. Пройдя пол зала резко остановился и махнул писарю рукой. Тот скоро подставил спину, где на шнурках висела дощечка, и подал перо. Подмахнув бумагу и промокнув чернила платком, владыка глянул на нас.