Чтение онлайн

Словно по приказу заиграла музыка, и демон привлек девушку ближе, обнимая ее второй рукой, почти создавая ту особую близость, что всегда была между ними, когда можно было прижаться всем крошечным телом, подхватить на руки и уложить на плечо. Но сейчас это был всего лишь танец - первый танец в жизни Анны. И он тоже много значил. Они кружили по залу единственные, потому что никто не посмел нарушить их прекрасный танец своим. Никто не мог оторвать взгляда от этой пары, которая гармонично, уверенно и виртуозно вальсировала по залу, поражая своим великолепием. И даже на разговоры и обсуждение невозможно было отвлечься.

– Все смотрят только на нас, - прошептал с улыбкой Хасин, чуть наклонившись к Анне.
– Ты наслаждаешься?

– Я наслаждаюсь тем, что рядом именно ты. На них мне плевать, - честно ответила девушка.
– Я так скучала!
– и голос, полный невыразимой тоски, которой было пропитано каждое ее письмо, но которое не передашь чернилами.

– И я, моя Амани, - нежно улыбнулся демон, глядя ей в глаза.
– Так же сильно и непередаваемо.

– Тогда почему ты не вернулся раньше!?
– дрожащим голосом спросила Анна, пусть и знала ответ на этот вопрос.

– Ты знаешь, милая. И я могу пообещать лишь, что больше столь долгой разлуки не будет.

Анна лишь кивнула, принимая его обещание.

Музыка закончилась, и к удивлению девушки раздались аплодисменты. Она посмотрела вокруг и увидела зачарованных ими людьми, каждый из которых презирал их обоих, но не мог не восхититься. Но среди всех взглядов, в первом ряду большого круга, который был образован гостями, едва они начали танцевать, стояла Лили. Ее сестра прожигала ее ненавистным взглядом, полным злобы и ярости.

– Она ненавидит меня, - спокойно произнесла Анна, отворачиваясь от Лили.

Вокруг зашевелились гости, некоторые так же вышли танцевать, и Хасин с девушкой оказались в толпе, медленно продвигаясь к одной из дверей, что вели в сад.

– Потому что завидует, - спокойно ответил Хасин.

Они не боялись, что кто-то услышит их - демон накрыл их пологом тишины, который был виден лишь им двоим. Все остальные даже не видели, как их губы шевелятся - для всех они просто шли рядом молча.

– Завидует? Но чему?
– непонимающе воскликнула Анна, глядя на него с горечью и непониманием.
– У нее есть все, чего лишена я: любовь семьи и родителей, подданных, придворных. У нее есть право выбора, как строить свою жизнь, у нее есть свобода, в конце концов! А что есть у меня?

– Ты поймешь однажды свою уникальность. Именно ей она и завидует, - мягко ответил Хасин, сжимая ее руку в своей в успокаивающем жесте, которого ей так не хватало все эти годы.
– Ты особенная. И все это знают. И ей все равно, что эта особенность приносит тебе одни лишь страдания. Она видит в тебе уникальность, которой нет в ней. Ей не нужны ненависть, презрение и разговоры, которыми ты окружена. Но если бы тебя не было вовсе, тогда было бы лучше. А так - не всегда говорят лишь о ней. Не всегда склоняются лишь перед ней. Не она однажды станет императрицей, - хмыкнул весело Хасин, заставив Анну улыбнуться, пусть скупо и невесело, но она все же оценила.
– Есть чему завидовать.

– Не для меня. Я предпочла бы иную жизнь, - вздохнула Анна, выходя в сад.
– Без дворца, без долга перед страной, без стыда за собственное рождение.

– Анна, - Хасин мягко остановил ее за руку, хмуро посмотрел на грустную девушку и недовольно продолжил, - мы не выбираем свою судьбу. И я думал, что ты со своей смирилась.

– Смирилась, - согласно кивнула девушка, опуская голову.
– Но это не значит, что я не хочу иной жизни.

– Будь у тебя иная жизнь, ты не знала бы того, что знаешь сейчас. Ты не видела бы того, что видела, живя подобной жизнью. И даже меня рядом никогда бы не было, - мягко и хитро улыбнулся Хасин.

– Только это меня и радует, - хмыкнула девушка.

– Не стыдись себя. Не за что, - приподняв ее голову за подбородок, твердо приказал Хасин, глядя на нее с долей осуждения.

– Я росла с пониманием обратного.

– Очень скоро ты покинешь этот дом.

– И сделаю это без сожаления, - уверенно ответила Анна, обернувшись к сияющему огнями и светом, звуками и смехом дворцу.
– Но что меня ждет в твоем мире, Хасин? Я не нужна там, так же как и здесь, - с горечью добавила она.

Для Анны не было секретом, насколько "желанной" невестой она была для принца Кассиана. И пусть император сам заключил этот договор, пусть принц знает о наличие у него невесты-человека, и их двоих это нисколько не волнует, по словам их сына и брата, в общем и целом суть останется прежней - в том, другом дворце, она будет так же презираема большинством. Как здесь ей рады лишь несколько человек, так будет и там. И эта мысль не давала ей покоя никогда. Не раз Хасин обсуждал все это с ней. Она понимала, принимала все как данность, не жила иллюзиями и надеждами на лучшее будущее. Но так было горько, что вся ее жизнь будет такой - в одиночестве, будучи отверженной и нелюбимой.

– Тебя нельзя не полюбить, - не раз говорили ей леди Мирай и Хасин, даже Фарх не единожды повторил эту фразу.

Но как ей верить, когда никто вокруг не любит?! Как не сомневаться в истинности этого высказывания?!

– Люди просто не хотят тебя любить, слишком предвзяты и заранее настроены относительно тебя, - говорила воспитательница.

– Но разве у демонов будет иначе?
– хмыкала невесело девочка.

А леди Мирай нечего было ответить на это.

Хасин не обещал ей счастье и покой в новом доме. Он не обманывал на тему того, что ее ждет. Но на собственном примере он показал, насколько неважно происхождение.

"Я Бастард, Анна. Ублюдок, отродье - как только меня не называют дома, - писал в одном из писем демон с явным равнодушием и спокойствием.
– Я, так же как и ты, был отверженным и одиноким. Никто кроме отца не показал мне мою значимость и ценность. И я научился жить с тем, что у меня есть. Я обернул свою слабость силой. У меня нет уязвимых мест, у меня нет глупых надежд и иллюзий, крушение которых разочаровывает любого. И это делает меня сильным".