Чтение онлайн

— И какой же?

— Уничтожив Элвириома и Талкалида, — подсказал варвар.

— Мне такое вполне по нраву, но я не смею, — улыбнулся король, — они могущественные маги. И, кроме того, то, что сказала птица насчет моего появления на свет — чистая правда.

— Но ты же не их создание. Ты дитя Бельтамквара, отца демонов, — прошептал, наклонившись к Унусу, Кутар, — и его подруги, прекрасной Телонии.

— Да какое это имеет отношение к чародеям?

— Разве они разрешат уничтожить свое дитя?

Унус изумлено уставился на своего собеседника. В его красных глазах появилось нечто, похожее на одобрение и благодарность.

— Может, все именно так, как ты говоришь. Верно, мне были даны великие силы. Но даже их недостаточно, чтобы справиться с Элвириомом и Талкалидом.

— А ты предоставь это дело своим истинным родителям-демонам, — шепнула Самандра.

Король посмотрел на нее со смесью изумления и восхищения.

— Неужели это можно сделать?

Самандра сделала приглашающий жест, и король Унус последовал за ней наверх по узкой деревянной лестнице. Кутар подождал, пока они не скрылись из вида, а потом отправился на кухню. Здесь его ждала Стефания, закутанная в огромный шерстяной плащ. Затаив дыхание, девушка смотрела на него большими глазами.

— Пошли, девушка, — проворчал варвар. — Нам с тобой надо поспешить!

— Но куда, Кутар? — спросила она, когда он схватил ее за руку и почти вытащил из дома.

— Опередить короля, — ответил кумбериец. — А теперь следуй за мной.

Любой увидевший их прохожий мог бы подумать, что это наемник из варварской страны весело куда-то идет со своей подружкой — судя по виду служанкой или кухаркой в богатом доме. Кутар шел, смеясь и болтая, обняв Стефанию одной рукой за плечи и время от времени поглаживая ее. Таким образом они прошли через глухую улицу, пока не добрались до конюшни, где стояли в ожидании хозяев Серко и гнедая кобылка Стефании. Бросив несколько медных монет мальчишке-факельщику, варвар вывел лошадей и проворно оседлал их.

Затем он уже привычно помог Стефании подняться в седло и вскочил на коня сам. Они ехали по городским улицам не особенно быстро, чтобы не привлекать внимания стражи.

Когда же Кутар и Стефания проехали под Драконьими Воротами, варвар позабавил караульного офицера байкой, чуть не заставившей того покраснеть.

Выехав за ворота, всадники пустились рысью, взбивая на дороге целые тучи пыли.

Когда Самандра и Унус оказались в закутке, предназначенном для колдовства, чародейка первая прошла к алой пентаграмме, заранее нарисованной на полу человеческой кровью. В ее границах запросто могло бы поместиться несколько человек. Король встал рядом с Самандрой и принялся с интересом наблюдать, что она делает.

Внутри пентаграммы находился небольшой рогатый алтарь, сделанный из человеческих костей и пепла от демонического огня, перемешанных с песком острова Магии, стоящего в озере Жизни, где демоны, говорят, встречались в каждый канун Бельтайна.

Самандра налила в крошечную выемку на алтаре кровь и немножко воды из озера Жизни, затем посыпала в эту смесь красноватого порошка, добавила голубой соли вместе с несколькими гранами земли и железа. Смесь начала испускать резко пахнущий лиловый дым.

— Взываю к тебе, Бельтамквар, отец демонов! — громким певучим голосом заговорила колдунья, обеими руками чертя в воздухе магические символы. — Внемли моей мольбе, Телония, мать демонов! Явитесь к нам, молящим вас, о великие Иных Миров. Пересеките бездны Времени и Пространства и прислушайтесь к нашей мольбе!

Король Унус слушал ее молча, опустив капюшон, чтобы родители-демоны могли сразу узнать его когда появятся. Но слова древнего страшного заклинания прозвучали, лиловый дым по-прежнему курился на алтаре, но ничего больше не происходило.

— Что их задерживает? — беспокойно спросил король.

— Тише! Бельтамквару и Телонии приходится являться издалека… через бездонные пропасти Эборрола и огромные расстояния между мирами. Заклинание, которым я их призвала, мало кому известно. Оно было записано на глиняной табличке, которая, согласно легенде, принадлежала самому Афгоркону. Единственные, кто обладал им, были Элвириом с Талкалидом, — добавила Самандра с озорной кокетливой улыбкой. — Пока я его у них не похитила…

Внезапно в помещении стало холодно. Это был вовсе не тот холод, который царит зимой и легко изгоняется жаром очага или кружкой горячего красного мина со специями. Этот холод был сродни тому, что царит в межзвездном пространстве — ужасающий, вымораживающий кровь, казалось, превращающий в лед не только человеческое дыхание, но и сами мысли. Унус с Самандрой задрожали, инстинктивно придвинувшись друг к другу.

В противоположном углу закутка сперва возникло крохотное пятнышко темноты, которая была гораздо черней окружающего мрака. Оно быстро росло, пульсировало, дрожало от переполнявшей его жизни.

— Я вижу моего сына, а с ним незнакомую женщину. Именно эта женщина и вызвала нас, — неожиданно прошептал сверхъестественный голос, в котором не было ничего человеческого.

— И все же, говорить с тобою, Бельтамквар, отец зла, отец демонов, будет мой сын. Говори с ним, Унус.

Оба они одновременно обернулись. В противоположном углу закутка для магических занятий стояла женщина сверхъестественной красоты, со свисающими почти до земли длинными золотыми волосами, толком не прикрывающими наготу ее жемчужно-розового тела.