Прогрессоры
Шрифт:
Подходя к лагерю, Сергей Петрович почувствовал, что смертельно устал и едва тащет ноги. Но, несмотря на это, ему предстояло выдержать еще одно испытание. В лагере уже было все готово. Пылал огромный костер. Тарахтел мотор на 'Отважном'. Жужжал насос, и из-под полотнищ душевой палатки прокладывал свой путь к берегу тек ручеек горячей воды. Рядом с душевой палаткой стоял поставленный на попа обрубок бревна, на котором лежала машинка для стрижки.
Комитет по встрече: Андрей Викторович, Марина Витальевна, Лиза, Ляля и Мара ждали их у костра. При этом Ляля и Лиза стояли в одних трусиках, прикрыв плечи большими полотенцами.
– Переведи для Алохэ, - сказал Сергей Петрович Даре, - мы пришли в новый мир. Всем стоять на месте и ждать.
Алохэ сказала несколько слов на своем языке и полуафриканки остановились, после чего Сергей-младший начал отлеплять от их боков скотчевые наклейки и вытаскивать буксировочный трос.
– Добрый вечер, Петрович, - поприветствовала Сергея Петровича Марина Витальевна, - с благополучным возвращением. Это и есть твои заблудшие души?
– Да, - сказал Петрович, - это они и есть.
– Бедняжки, - произнесла Марина Витальевна, - как я им не завидую. Но, мы тут тоже не сидели сложа руки и подготовили для них свой сюрприз. Марина!
Повинуясь этим словам, Марина-младшая вышла из-за костра, как джинн из лампы, держа в руках стопку кожаных мини-трусиков.
– Что это?
– удивленно спросил Сергей Петрович.
– Трусы, мой милый трусы, - ответила Марина Витальевна, - Не думал же ты, что твои африканочки будут щеголять по нашему лагерю в костюме от Евы? У нас тут, между прочим, дети.
– Хорошо, - сказал Сергей Петрович, - так будет даже лучше. Только скажи, где Антон Игоревич, Валера и Антоша-младший?
– На стройке, Петрович, на стройке, - вместо Марины Витальевны ответил Андрей Викторович, - Антон Игоревич и Валера охраняют объект, а Антошку мы отослали, потому что он еще не дорос смотреть на такие представления 'только для взрослых' с голыми тетеньками.
– А Маринка, значит, доросла?
– спросил Сергей Петрович.
– Марина - девочка, - ответила Марина Витальевна, - и ее голыми женщинами не удивить. Ну, что начнем, что ли? Все готово и солнце уже село.
– Начнем, - сказал Сергей Петрович, - Катя иди сюда и бери машинку, будешь у нас стригалем. Стричь во всех местах без исключения, чтоб не осталось ни одной волосинки. Дара, переведи Алохэ, что она пойдет последней, подведи ее сюда и стой рядом. Маринка, отдай Даре эти трусы и сбегай за моим ноутбуком, будем проводить паспортизацию. Андрей, подгони УАЗ и поставь его задом, чтобы получилось что-то вроде стола, а потом готовь коньяк для причастия. Серега и Гуг - по одной, медленно и печально, подводите дам к Кате и развязывайте им руки. Ну, и стойте рядом на всякий случай, чтобы не взбрыкнуло от страха. Заклейку с глаз снимать только в душе. Ну, товарищи, понеслась, душа в рай!
Полуафриканку, которая шла следом за Алохэ первой подвели к чурбаку и усадили на него. Немного подумав, Сергей Петрович распорядился освобождать руки, только тогда, когда надо будет постричь подмышками. Зажужжала, защелкала машинка. Дама подвывала от ужаса, а на землю падали свалявшиеся в паклю пряди черных волос. Закончив с головой, Катя, сморщив носик, два раз прошлась машинкой по лобку, потом, когда Сергей с Гугом освободили полуафриканке руки и задрали их вверх, и по подмышкам.
– Фу, - Сергей Петрович, - сказала Катя, пока парни сопровождали свою слепую жертву до душевой палатки, - на такую работу противогаз выделять надо.
– Нет у нас противогаза, - ответил Сергей Петрович, - и вообще, когда ты Дару с Марой в свое время стригла, то не морщилась.
– Мы были чище!
– хором заявили возмущенные близнецы, и в этот момент окрестности потряс такой вопль, будто в темноте коту наступили на фаберже. Полуафриканки заволновались.
– Тихо!
– рявкнул Петрович, - Все в порядке! Это из нее выходит наружу мертвое зло!
Тем временем вопли начали стихать и переходить в нечто среднее между стонами и кряхтением. Стало слышно как Ляля и Лиза орудуют мочалками, отдраивая шкурку жертвы Сергея Петровича до белых костей. А Сергей-младший и Гуг уже подводили к Кате следующую клиентку.
Отмыв полуафриканку на сколько это было возможно, Лиза и Ляля вытолкнули ее щурящуюся и полуслепую прямо в объятия к Маре, которая вытерев женщину полотенцем, подвела ее к Сергею Петровичу. Наступил кульминационный момент.
Вынув из ножен нож, Сергей Петрович спросил, - Как твое имя, женщина?
– Маэлэ, - ответила та, когда Дара и Алохэ - последовательно - перевели ей вопрос.
Сергей Петрович провел лезвием ножа по шее за ухом у женщины сделав небольшой разрез, из которого немедленно выступила кровь.
– Видишь свою кровь?
– сказал он, показав женщине покрасневшее лезвие, - Такой женщины больше нет, она умерла. Ты только что родилась заново и теперь твое имя Майя! Запомнила?
Выслушав перевод, новонареченная Майя кивнула, и Андрей Викторович поднес ей пятидесятиграммовую стопку коньяка.
– Причастись Духом Огня Майя!
– торжественно сказал Сергей Петрович, показывая, что это надо выпить залпом.
Майя выпила коньяк, и глаза ее округлились.
– Майя, чувствуешь ли ты в себе Дух Огня?
– спросил Сергей Петрович.
Та робко кивнула, и Сергей Петрович сказал, - Поздравляю Майя, твоя новая жизнь началась! Теперь делай все так, чтобы она была лучше прежней.
В этот момент, Марина-младшая, собрав обстриженные волосы метлой в совок, бросила их прямо в костер. Пламя с треском взметнулось вверх, запахло паленой шерстью.
– Смотри, Майя, - сказал Сергей Петрович, - там горит твоя прошлая жизнь, ее больше нет.
Едва закончился перевод, Сергей Петрович взял ватную палочку, смоченную в зеленке, потом мазнул по разрезу и слева над грудью начертал цифру '2'. Тем временем Дара, продела у нее между ног трусы и закрепила их завязками.