Чтение онлайн

Выйдя из машины наружу, Петрович сначала тщательно осмотрел алюминиевую 'обувь' килей, а затем и весь корпус. Вывод был однозначным - путешествие прошло благополучно, конструкция не пострадала. Нигде ничего не треснуло, законопаченные швы не разошлись, а алюминий на килях сыграл свою роль на пять с плюсом.

Закончив осмотр, Петрович осмотрелся. На востоке уже поднималась серо-розовая пелена утренней зари. На далеком берегу начинался новый день. Серый свет раннего утра освещал лежащие на пригорке, прикрытые пленкой и брезентом горы закупленного для похода необходимого им имущества и оборудования. В два милитаризированных ноутбука IBM Lenovo ThinkPad W500, купленных специально для длительного хранения данных, уже закачана вся мыслимая и немыслимая информация, которая может понадобиться им в прошлом. Теперь осталось только собрать вместе всю команду, и навсегда покинуть XXI век. Этот день станет решающим для них.

Для того чтобы беспрепятственно забрать из интерната Сергея-младшего, Катю, Валеру, Лизу, малого Антона, Веронику и совсем юную Марину, Сергей Петрович для прикрытия купил им всем на воскресенье билеты в цирк. То есть, старших подростков он мог взять под свою ответственность не вызывая никаких подозрений, но вот насчет малышей могли появиться вопросы.

Погода стояла мерзкая, продолжалась вчерашняя метель, а в УАЗ двое взрослых, четверо подростков и трое детей никак не помещались. И тогда Андрей Викторович взял на сутки в аренду грузопассажирский микроавтобус 'Соболь-Комби', рассчитанный на одного водителя, семь пассажиров и триста килограмм груза. Все удовольствие - две тысячи рублей в сутки и восемь тысяч залога. Вот вы спросите: зачем столько груза?
– Дело в том, что команде будущих прогрессоров предстоял налет на одно знакомое Андрею Викторовичу ателье, где быстро, качественно и относительно недорого шили одежду и обувь для туризма, охоты и рыбалки. Бывших сироток требовалось полностью экипировать, что называется 'от и до', и на все случаи жизни на воде и на суше. В коробках на далеком берегу ждал своего часа еще один сюрприз, о котором взрослые пока предпочитали помалкивать.

Вот, так с комфортом, Сергей Петрович и Андрей Викторович около десяти часов утра подкатили к интернату. Пока шел разговор с начальством, малым было приказано не мельтешить и не отсвечивать - когда будет надо, их позовут. Сергей Петрович знал, что если вся эта компания с просящим видом будет торчать в коридоре, то у директорши появится шанс продемонстрировать свою власть, повыеживаться, и из-за ее поганого характера потерять уйму времени. А может случиться и так, что, ради принципа, Горилла упрется насмерть, и тогда придется звать Андрея Викторовича с его 'Сайгой'. Последняя фраза конечно мрачная шутка, но как говорится - 'в каждой шутке есть доля шутки'.

Но все обошлось. Билеты в цирк, белый микроавтобус, а самое главное - десять тысяч рублей и литровая бутыль самого настоящего домашнего армянского коньяка, смягчили душу старой мизантропки. Самым главным тут был, конечно, коньяк. Только лизнув пробку, Галина Гавриловна поняла, что ей сделали по-настоящему царский подарок. Такой коньяк вообще не продают. Он только для внутреннего употребления, для семейных торжеств, свадеб и похорон.

Мысли всплывшие в директорской голове можно было прочесть без всяческого миелофона - исключительно по лицу, - Эти два ненормальных мужика возятся с юными отбросами общества, как будто это их собственные дети. А ей от того что, кроме мелких но приятных дополнений к источникам дохода.

Галина Гавриловна взяла гелевую ручку и выписала два пропуска на семь воспитанников, отпущенных в город до восемнадцати ноль-ноль. Один пропуск на четыре фамилии под ответственность педагога Грубина С.П., а другой - на три фамилии, под ответственность педагога Орлова А.В. Подпись. Печать. Документ готов. Пришлось все таки позвать Андрея Викторовича, за ради подписи на бумажке, которая временно отпускала на свободу Валеру, Лизу и младшую Марину. Товарищ старший прапорщик явился, нагоняя на директоршу оторопь своим усыпанным снегом камуфляжем. Ну, что поделать, если мадам не переносит стиля 'милитари', а Андрей Викторович только его и носит. Чиркнув свою подпись под пропуском, Андрей Викторович вместе с бумагами удалился обратно к машине, а Сергей Петрович пошел собирать свою команду.

Катя поймала Петровича на втором этаже и мертвой хваткой вцепилась ему в руку. За ее спиной стояла высокая, худая, белобрысая до белизны девочка - Катина одноклассница. Сергей Петрович помнил, что ее зовут Лялей, и что в интернат она попала совсем недавно, и еще очень и очень из-за этого переживала.

– Сергей Петрович, - прошипела Катя ему в самое ухо, - возьмите, пожалуйста, с нами Лялю. Она добрая и шьет хорошо... Ну, что вам стоит, возьмите, не пожалеете!

Сергей Петрович вздохнул, и аккуратно расцепил Катины пальцы на своей руке. Он не мог оставить на улице брошенного котенка, а тут не котенок, а целый человек смотрит на него синими молящими глазами.

– Т-с-с, Катерина Петровна, - сказал он, - не кричите так громко. Я бы ее взял, но у нас с Андреем Викторовичем поименные пропуска на семь человек, и Ляли в нем нет. Ей на вахте просто не отдадут пальто и не выпустят за ворота. Что будем делать?

– Я знаю, - жарко зашептала Катя, - позади территории, за футбольным полем и турниками, в заборе есть дырка. Через нее пацаны летом в лес лазают. Черный ход открыт, я проверяла, мусор из столовой еще не выносили. От дырки совсем близко до поворота дороги. Я дам ей свой свитер, а Лиза варежки. Ляля сильная, она дойдет.

– Хорошо, - сказал Сергей Петрович, - под твою ответственность, Катерина Петровна, - затем он посмотрел сначала на часы, потом на Лялю, - Через пятнадцать минут мы будем на повороте, ждем не более пяти минут. Если сможешь - значит, ты наш человек. Время пошло!

Прикрыв рот рукой, чтобы не закричать от радости, Ляля метнулась по коридору к дверям их с Катей спальни. Сама же Катя, сохраняя достоинство, пошла рядом с Сергеем Петровичем совсем в другую сторону. А того обуревали смешанные чувства между приятным удовлетворением от сделанного доброго дела, и страхом от мысли: 'Во что я ввязался!'. Но некогда было предаваться рефлексиям, им с Катей еще нужно было собрать всех малых, и спуститься с ними на вахту, где уже занял свою позицию Андрей Викторович.

Там, внизу, все прошло, как по маслу. Сергей Петрович показал подписанные директором пропуска, и вахтер разрешил девочкам и мальчикам забрать из гардероба свои пальто, шапки и шарфы. Сергей Петрович и Андрей Викторович расписались в журнале, после чего гуськом вывели детей на улицу. Еще раз, показав пропуска сторожу сидящему в будке у ворот, они все, влезли, наконец, в теплое нутро микроавтобуса, уже урчащего мотором на холостом ходу. Андрей Викторович выжал сцепление и выехал на дорогу. За исключением неизбежных на море случайностей, операция 'Эвакуация' в общем и целом шла по плану.

У поворота дороги, на обочине, на самом ветру, уже приплясывала, обхватив себя руками за плечи тощая несуразная фигура. Андрей Викторович аккуратно притормозил, и Сергей Петрович сдвинув дверь в сторону, втянул стучащую зубами от холода Лялю в теплое нутро 'Соболя'. Валера подал термос, и Сергей Петрович щедро налил удачливой беглянке полную крышку горячего сладкого чая с парой чайных ложек коньяка для аромата. А потом отправил ее, размякшую и покрасневшую, в 'цветник' - на заднее сиденье, где уже сбились в кучку Катя, Лиза, Вероника и Марина. По дороге Сергей-младший, Валера и, даже младший Антон приветствовали ее радостным визгом.