Программист
Шрифт:
Юлия выбралась из машины, Леонид покинул свой БТР. Оба смотрели в густую, непроницаемую темноту облачной ночи, нащупывая внутренним взором частоту Стаса. Но ни Стаса, ни Зары в темноте не было! Жив был программист или нет, его аура больше не ощущалась…
«Только не радуйся!» – посоветовала Стасу мысль мулатки. – «Свет погас – не удивляйся этому – принимай, как должное! Когда доверяешь жизни, она сама и все упрощает…»
Они шли, чувствуя страх толпящихся по сторонам дорожки солдат, и даже не пытались разглядеть что-то в окутавшем их со всех сторон мраке. Вертолеты включили прожектора, а бронемашины фары. Но Стас и Зара двигались напрямик – между лишенными связи солдатами, между деревьями и кустами. Лучи света шарили наугад и натыкались только на замерших на своих позициях спецназовцев, нервируя людей и нагнетая и без того опасное напряжение…
Стас опомнился только, когда понял, что солдаты и машины остались где-то далеко позади. Вернувшийся в минуту анализа ситуации разум выдал целый ворох обоснованных доводов, почему то, что произошло только что, не могло и не должно было произойти в принципе. Стас понял, что именно пережил – кровь застучала в висках молодого человека, а сердце заколотилось так бешено, что стало больно дышать.
Программист остановился, чтобы перевести дух.
– Они ведь быстро очухаются… – не веря, что все еще дышит, видит и разговаривает, пробормотал он.
Зара тоже остановилась, чтобы подождать товарища.
– Да, очень скоро они поймут, что правила изменились, – согласилась она. – Не нужно больше целить друг в друга – кто найдет тебя, тот и выиграл.
– А что, если и в правду «найдет»?
– Не найдет. Если не будешь думать о себе, как о том, кого ищут, станешь обычным московским жителем – одним из ста миллионов.
Стас тяжело вздохнул.
– Зара, я устал «думать»! – честно признался он.
– Ты сделал то, что хотел – сообщил всем, что жив. Я сдержала обещание – научила тебя жить, не прячась. Теперь отдохнем. Выберемся из Москвы и выспимся. А днем решим, что тебе делать дальше… Согласен?
Стас огляделся. Темноту ночи не разрезали фары ни одного транспортного средства.
– На чем выберемся? На своих двоих?
– У нас есть друг. Он поможет.
Зара пошла куда-то по одной ей ведомому направлению. Стас безропотно зашагал следом.
Машины на дорогах стали. Улицы превратились в какие-то мифические темные русла, по которым ничто не двигалось. В окнах домов забегали слабые огоньки – кто-то достал припрятанную к празднику свечку, у кого-то нашелся рабочий фонарик. Многие из тех, кто спал, просыпались сейчас от непривычной слуху тишины и незнакомой глазу темени.
Зара же направляла шаги к кажущемуся исполинской скалой темному небоскребу.
У его главного подъезда Стас замешкался, размышляя, почему нельзя было выбрать дом поменьше – он не чувствовал в себе сил, чтобы взбираться по нескончаемым лестницам. Но, к огромному удивлению программиста, лифт работал – неизвестно как, возможно, на резервных аккумуляторах…
– Куда мы? – уже в лифте спросил Стас у Зары.
Девушка указала пальцем в светящийся потолок:
– На самый верх. На крышу.
ЭПИЛОГ
Едва ли стоило удивляться, что им никто не мешал – ни охрана, ни коридорные, ни замки в дверях. Стас уже понял, что цель – вертолетная площадка на крыше, как та, на которой они бросили угнанный вертолет несколькими часами раньше.
Крыша тонула в темноте, из которой навстречу беглецам выступил силуэт невысокого плотного человека. После освещенного лифта глаза Стаса не могли разглядеть ни лица встречающего, ни, даже, во что тот одет. Но внутреннее чутье подсказала парню – перед ним кто-то давно и хорошо знакомый.
– Алексей Павлович?! – Стас не поверил собственному открытию.
– Да, я! – старый программист улыбнулся и подставил руку Заре, чтобы помочь девушке подняться по невидимым в темноте ступенькам. Стас не увидел, но почувствовал эту улыбку на большом, добром, умном лице – улыбка была спокойная, радостная, счастливая.
– Что это? – добравшись до места, поинтересовался Стас.
Вместо вертолета над площадкой висело «нечто» прямоугольное и плоское, больше похожее на городской минивэн, чем на летательный аппарат.
Теперь улыбка старшего товарища излучала гордость за свое детище.
– Моя малышка, – представил Алексей Павлович. – Быстрее звука, безопасней тарелки.
– Откуда она у вас? – молодой человек не оценил всех этих «отцовских» чувств к наверняка ворованной технике.
– Построил, – старший товарищ пожал плечами. – Второй такой на планете нет: у нас пока не используют этот принцип…
– «Этот принцип»? А вы его как узнали?
Алексей Павлович переглянулся с Зарой. Скорее вторым зрением, чем глазами, Стас отметил, что двое его друзей улыбнулись друг другу.
– ЗАХОТЕЛ и узнал.
– «Захотел»?.. – Стас нахмурился и внимательней прислушался к своим товарищам. У него закрались первые подозрения. – Откуда вы знаете друг друга?
– Мы все слышим друг друга, – терпеливо ожидая, пока Стас до всего дойдет сам, объяснил Алексей Павлович.
– «Мы все»?
– Те, кто слушает.
– То есть таких, как Зара и… Вы, много?!
Алексей Павлович покачал головой:
– Это не главное. Главное, что мы ЕСТЬ.
– А здесь, на крыше, вы сейчас потому, что…
– Меня вызвала Зара.
– Или… вы знали, что так повернется?!
Стас стал прозревать. Его глаза расширились от невероятной догадки:
– Погодите… Вы не просто знакомы друг с другом! Вы… – Пазл собрался. – Невероятно! От начала и до конца!.. Я… Я даже…
Он присел, чтобы не упасть, и по привычке стал потирать виски, чтобы остановить закружившуюся голову.
– Но… – Ему удалось найти одно явное противоречие. – Но откуда вы знали, что я понадоблюсь Юлии Сергеевне?
– Юлия – не Юлия… – Алексей Павлович пожал плечами. – Посвященные нарушили равновесие – они не остановились бы до тех пор, пока не уничтожат сами себя. Каждый из них искал средство, чтобы подняться над остальными.