Программист
Шрифт:
– Нужно уметь услышать, Станислав! Тот, кто живет настоящим, всегда чувствует, чем его встретит завтра.
– Теперь вы скажете, что умеете предсказывать будущее? – Стас ухмыльнулся.
– Но я ведь ни разу не вышел за рамки своей теории? Настоящее и будущее есть информация, а информация не меняется стихийно или мгновенно. Глядя на вас, я ощущаю напряжение, которое достигло своего максимума. В институте мне чувствуются перемены. А у вас нет запасов энергии, чтобы пережить их. Все очевидно. Новый совет акционеров назначит новое, преданное себе руководство. Новое руководство не потерпит любимчиков прежнего директора, особенно – выскочек, вроде вас. Выходит, ваша карьера достигла самой высокой ступеньки лестницы. Теперь – только вниз! Беда же состоит в том, что спуска не предусмотрено – вам остается только падать. И, как мы оба знаем, вам есть, обо что споткнуться. Вы запрограммировали себя на успех (это видно невооруженным глазом). Напрашивается закономерный вопрос: каким образом? Ведь необходимый программно-аппаратный комплекс в магазине не купишь!
Стас должен был испугаться, но страха он не почувствовал – программа в браслете научила сознание молодого человека душить панику в самом зародыше.
– И что же мне делать? – он постарался рассуждать трезво. – Раз вы сами пригласили меня в гости, значит, можете посоветовать?
– Логично! Советую. Во-первых, избавьтесь от всего, за что вас можно привлечь к ответственности – есть у вас таковое или нет, это не мое дело – не открывайте рта раньше времени. Во-вторых, я бы посоветовал вынудить директоров НИИ снять вас с занимаемой должности за какой-то проступок – то есть, посоветовал спуститься с вершины и предстать перед будущим руководством в роли репрессированного, а не обласканного… Правда, на это у вас нет ни времени, ни способностей… В-третьих… Скажите правду, Станислав: вас ведь на самом деле кто-то использовал?
– Что?! – Стас не ожидал, что прозрение Алексея Павловича заведет его настолько близко к реальности.
– И, я полагаю: Юлия Сергеевна? Не удивляйтесь. Вы не могли оторвать взгляда от ее прелестей на годовщине НИИ и с той самой годовщины перестали казаться самим собой.
Стас не нашел слов и решил смолчать.
– Мне можете не говорить, – кивнул Алексей Павлович. – Я всего лишь рассуждаю логически. Вы до сих пор живы и на свободе – значит, нужны своему покровителю. Так вот, в-третьих: напомните ему о себе! Кто знает, возможно, именно этот взмах крыльев удержит вас в воздухе? Мой третий совет: обязательно поговорите с Юлией Сергеевной!
Стас невесело усмехнулся:
– Легко сказать: с Юлей! Вы знаете, где ее найти?
– Конечно. И дам вам адрес.
Молодой человек не поверил своим ушам.
– Вы всегда знали, где она живет?! – закричал Стас. – Почему же раньше молчали?!
Алексей Павлович улыбнулся:
– Банальный ответ: вы не спрашивали!
Уже провожая, старший товарищ взял молодого человека под локоть.
– Только не торопитесь, Станислав! – серьезно посоветовал Алексей Павлович. – Обдумайте все как следует! И постарайтесь быть осторожнее. Предположим, что все, что я вам сегодня поведал, не тайна для некоторой группы людей. Предположим, часть этой группы обладает властью, деньгами, влиянием. Прежде, чем сделать следующий шаг, представьте, как бы вы поступили на их месте?
– Да, – Стас вспомнил и остановился. – А о том, что я видел у вас, молчать?
Алексей Павлович махнул рукой:
– Вы полагаете, что мои опыты противозаконны? Нет, Станислав, для сильных мира сего я – всего лишь чудак-экспериментатор. Мы достаточно много зарабатываем, чтобы позволить себе уникальные хобби, и достаточно странные люди, чтобы удивлять других своими интересами. Пока я не издал книгу или не написал статью в Сеть, мои исследования – странное пристрастие странного человека. Поверьте мне: это никому не интересно!
– Но вы же дали понять, что наш разговор пройдет в тайне?
– Но говорили-то мы о вас! Так, что этот разговор – ваша собственность. Не спрашивайте меня – распоряжайтесь им сами!
Алексей Павлович похлопал Стаса по плечу и тепло улыбнулся:
– Вы мне всегда нравились, молодой человек! Так что уж, пожалуйста, не пополняйте мою коллекцию! Выбирайтесь из переделки и научитесь чувствовать музыку! Возможно, мы больше не увидимся. Так что удачи вам и настоящего счастья!
В субботу Дима принимал на новом месте родителей.
Пока мама накрывала на стол, отец и сын уединились в спальне для разговора.
– Ты должен понять, – говорил Владимир Сергеевич. – Что эта квартира – первое весомое признание твоих заслуг, первый знак уважения к тебе, как к специалисту и личности. Я не ходатайствовал – в управлении и без меня решили, что будет уместным поощрение. Но все это не так важно. Важно, чтобы на этом ни ты, ни они не останавливались… Понимаешь, о чем я?
– Не совсем, – признался Дима.
– Дмитрий! – Владимир Сергеевич неодобрительно покачал головой. – Мне три года до пенсии! А ты в ус не дуешь! Забыл, о чем мы говорили? Ты должен продемонстрировать рвение к работе, лояльность и твердость духа, работать так, чтобы от тебя дым шел! Чтобы, когда я предложу твою кандидатуру в качестве собственной замены, никто даже пикнуть не посмел, что Владимир нагло проталкивает своих родственников!
– Но… Я постараюсь!
– Не так! «Я сделаю!» Давай по сути. Что у тебя со Степановым? Он доволен? Я сейчас не начальник, а отец – рассказывай!
Дима пожал плечами:
– Материала у меня достаточно, но… он слишком большой человек.
– Кто?
– Мэр города.
– Какого города?
– Питера.
– Ошибки быть не может?
– Нет. Я, как и ты, никогда не ошибаюсь.
– Тогда это еще не «слишком большой»… – Владимир Сергеевич глубоко втянул носом воздух. – Но ты все же прав – момент скользкий. Хорошо, что сказал. Действовать в лоб не стоит… Сначала спустим с небес…
– «Спустим»?
– При каждом обращении в Сеть твой протеже будет получать информацию, подталкивающую к необдуманным решениям. Программа, которая позволила клиенту стать тем, кем он сейчас является, сама подтолкнет его к какой-нибудь глупости. Не позднее, чем через месяц, слетит с должности! Тогда-то ты его и возьмешь…
– Есть еще вопрос, папа. – Дима ухмыльнулся от чувства превосходства над теми, о ком сейчас вспомнил. – Ты говорил, что я должен проверить друзей?
– И ты проверил? – заинтересовался Владимир Сергеевич.
– В четверг пригласил сюда, произвел замеры; в пятницу прогнал данные через программу.
– Молодец. В нашем деле нет, и не может быть сантиментов! И?
– Стас под действием нейропрограммы. Вика пока не додумалась обернуть институтские знания против невинных граждан, но и у нее революционные взгляды и неустойчивая психика… Считаю, может сорваться. Если ты не против, я бы последил за ней какое-то время.
– Хорошо. А кто этот «Стас»?
– Я тебе рассказывал. Помнишь?
– «Помнишь, не помнишь»! Кто так работает?! Где досье на подследственного?