Чтение онлайн

Уровень откровенности товарища Берии поразил тогда меня, именно после его разъяснений для нас, а не в момент знакомства с Рожковым, я по настоящему поняла, куда попала. И какова будет моя служба отныне. И какую тайну я унесу за собой в могилу.

Товарищ Берия лично предупредил, что в случае угрозы захвата врагом, мы должны покончить с собой, чтобы из нас не вырвали каких-либо слов о знаниях из 21 века и, тем более, о пришельце «оттуда». А если же кто-то из нас по злому умыслу или даже неосторожности предаст, то… ВМН.

Интересы страны - выше жизни отдельных её граждан.

Я по прежнему ёжусь, помня, что об случайном путешествии из будущего во всём нашем мире знает меньше сотни людей.

Даже сейчас, когда до войны с Германией остаются недели.

Хотя мы, личный состав отдела, почти сразу узнали о большой войне, которая грозит стране в 1941 году, и её ход «в прошлом» потомка, но тогда, осенью 1940, всё казалось далеким и не реальным. Страна продолжала мирно жить, товарищ Сталин узнал о ходе событий истории, нам была доверена честь принять посильное участие в её «исправлении». Наверное, вера в лучшее сказывалась.

И я сейчас не говорю о тысячах приятных вещей и «мелочей» 21 века, из которых и составляется «сладкая жизнь будущего», о которой мы узнали. И даже не то, что СССР в истории потомка, в несравненно худших условиях, всё равно победил в войне и вышел в космос!

Я никогда не забуду тот день, когда товарищ Королёв первый раз появился в нашем отделе. И, уверена, буду помнить до самой смерти.

Вообще, потомок, вызвавший у меня поначалу такое, с трудом сдерживаемое, и рвущееся наружу негативное чувство, видимо оказал влияние на меня. Дело даже не в однозначном распоряжении товарища наркома. Неприязнь со временем угасла. А Рожков стал восприниматься по иному. Не то, чтобы я стала соглашаться с ним. В большинстве споров, мы по прежнему оставались на противоположных позициях. Просто приняла его таким, как есть. Махнула на него рукой - не переделаешь и не исправишь. Хорошо, наверное, быть там, в будущем, добреньким. И всех жалеть и «стараться понять», «найти компромисс» и прочие… соглашательские рассуждения.

В целом, потомок и его рассказы о будущем, вызывали жгучий и с трудом скрываемый интерес у наших. Тайна государственной важности, прямое предупреждение наркома поначалу сдерживали, но последовавшее явное указание нам - не стесняться в разговорах с Рожковым, подняло шлюзы плотины ну и… молодёжь с головой окунулась в омут знаний и рассмотрение ликов грядущих времён.

Да и я, чего скрывать, не могла оторваться от «видео» и рассказов Рожкова, к которым, как правило, приводило обсуждение тех или иных полезных стране воспоминаний потомка, которые он восстанавливал по крохам и «ассоциациям». А мы, всё чаще присоединяясь к нему, и, начав с наводящих вопросов, пытались как-то систематизировать извлечённое из его памяти.

А кое-кто смотрел на него особенными глазами. Я ведь сразу подметила, как Светка на него запала. Ещё бы. Язык что помело, косая сажень в плечах, высокий, мордой смазливый. И даже с тяжёлыми кулаками, даром что работа у него интеллигентская… Волей-неволей сразу веришь в его слова, про то, что там, в 21-ом веке, люди питаются лучше. Сразу видно - правда про тенденцию эту… «акселерацию», начавшуюся во второй половине 20-го.

Но это всё тогда было ещё впереди. Все те споры, что шли на грани «схватить за грудки». Вот такая у нас была работа.

«Одна на миллион» - по определению самого Рожкова. Лелеемого и оберегаемого потомка. Большой буржуйской свиньи, которая хотела спасти жизни миллионов советских людей.

За это, наверное, и улыбалась вполне искренне каждое утро ему. И часто желала к вечеру вцепиться в волосы. Особенно по началу, когда наши разговоры о том «что было после нас» и о том «что будет в этот раз», только начинались. И пока он не продемонстрировал «видеомузыку будущего».

У него их оказалось очень много - хватило до 1941-го. И показывал он их строго по норме. «Блокадной». Чёрный юмор у него, конечно, был под стать его антисоветчине. Особенно когда он разъяснил нам весь смысл сравнения.

Некоторое время спустя, когда лёд между нами растаял, он поделился и некоторыми из его личных «видеозаписей».

Но за сладкие голоса и виды из будущего ему прощалось многое. Особенно если учесть, что и без них, всё равно бы «прощалось по приказу».

Работаем в помещениях нашего отдела, плотно заизолированных от посторонних взглядов, с системой вентиляции и ежедневной влажной уборкой, которой пришлось заниматься нам всем по очереди - уборщиц сюда не пускают. Потомок тоже свой кабинет самолично ежедневно драит.

Уже в сентябре мы начали задерживаваться допоздна. Сначала по причине того, что нам необходимо было отснять-напечатать огромное число сведений из тех «секретных книг из будущего». И вот примерно тогда Рожков и «подсадил» нас на видеомузыку будущего.

Какое это было удовольствие! Мы со Светкой позволяли себе расслабиться, качаясь на волнах изумительно прекрасной, захватывающе красивой и такой влекущей музыки будущего.

Началось всё случайно. Занятый организацией нашего секретного архива, бывший начальник РОВД, которому пришлось заниматься всей этой работой, вспомнил в разговоре с нами, как ещё на Урале Рожков ему показал один «видеоклип».

Мы жутко заинтересовались, пристали к пришельцу. Хочется услышать музыку будущих времён! Товарищ капитан, узнавший о нашей просьбе хмыкнул, поглядел насмешливо на нас и… не возразил. А смотрел вместе с нами.

Потомок речь целую толкнул, рассказывая о развитии музыки после войны.

А начал показы с подходящего «видеоклипа», по его мнению, под наши возможные музыкальные вкусы, прокомментировав так - мол, певица «второй лиги». Случайно попала на глаза, всё у неё - музыка, слова и стиль вроде такое банальное и заезженное, «сплошной набор штампов». Чем-то похожа на какой-то «Мираж 80-х», но… «чем-то зацепила, когда услышал мелодию», и он её у себя в будущем и «качнул» (я уже чётко знала смысл этого слова) из «сети» данный «видеоклип» и вот, его ныне осмотрим мы, в 1940-м.

Мне же эта музыка показалась прекрасной сказкой.

Какая то Елена Полозова из музыкального коллектива «Студия-80» пела нежным и чистым голосом. Ах, как она играла на неизвестном мне музыкальном инструменте, похожем на маленькое электрическое пианино, способное выступать в роли разных инструментов. Ещё она играла («изображала» - снова поехидничал потомок) на «электрогитаре».

Красивая, ухоженная, и весьма фривольно одетая, и улыбающаяся, она пританцовывала и пела.

О-о, как она пела, двигая обнажёнными плечами! Буржуйская штучка!