Чтение онлайн

Отвернувшись от блестящих резных фигур из темно-коричневого дерева и не обращая внимания на их тихие мольбы задержаться и полюбоваться, он направился к выходившему в кабинет служебному коридору. Хаяки поднял брови, но остался на кушетке и не сказал ни слова. Никакие коридорные сенсоры или системы внутренней охраны не пытались преградить путь инспектору.

Он миновал открытую дверь, ведшую в спальню. Комната выглядела аккуратно убранной. Ничто не указывало на поспешный отъезд, не наблюдалось никаких признаков, что жившая в ней особа в замешательстве сбежала, куда глаза глядят. От мерцавших на стенах голограмм метазонных звезд до проектора одежды и безмолвного аудипузного генератора, выпускавшего плавающие в воздухе звуковые пузыри, в комнате все визуально пахло удовлетворенной жизнью девицей доподросткового возраста. Один аудипуз проплыл совсем рядом. Инспектор ткнул его пальцем, и тот лопнул, издав пятисекундный вой, сходивший в нынешние времена за популярную музыку.

Когда же он приблизился ко второй спальне, слышанный ими ранее голос заставил его остановиться.

— Я как раз кое-что надеваю. Подождите, пожалуйста, в кабинете. — Снова голос Сурци Андерсон. Успокаивающий, вежливый, дружелюбный, даже приглашающий. Глаза Карденаса едва заметно расширились. В этом голосе отсутствовал один важный обертон.

Озабоченность.

Судя по этому голосу, сегодняшний день не отличался от любого другого. И обладательницу его ждали в этот день поход по магазинам, работа, поездка к дочери в соче, согласование даты визита в салон красоты, ленч с подругами. Что угодно, но только не опознание убитого может-быть-мужа. И, по-прежнему, никакого извинения за неявку на встречу в морге. Если уж на то пошло, она даже не попросила наведавшихся к ней назвать себя. А они с напарником вполне могли быть двумя бродягами, вышедшими на вечерний быстрый промысел.

— Миз Андерсон, это я, Рокко Санчес из борделя «Нободега». Вы опаздываете на работу.

— Минуточку, я еще не закончила макияж.

Круто повернувшись, инспектор сорвался с места в отчаянный спринт.

Выскочив из коридора он на бегу окликнул пораженного Хаяки и помчался к передней двери с разрывающимися от напряжения легкими. Увидев выражение на лице напарника, сержант так и взмыл с кушетки, где сидел расслабившись, раскидывая в разные стороны хардзин и арахис. Рука Карденаса потянулась к дверной ручке.

Никакой дверной ручки на этой двери не было. Когда они вошли в дом, он не посмотрел, есть ли она. В конце концов, было вполне естественным полагать, что с внутренней стороны двери ручка есть. Но ничего такого там не наблюдалось: только гладкий, оформленный под дерево композит. Не откликалась эта вставшая на его пути преграда и на изустную команду, равно как и на обеспокоенное давление рук. А позади них донесшийся откуда-то из отдаленной спальни женский голос пугающе объявил:

— Я почти готова. Надеюсь, вы не слишком заскучали, ожидая меня.

«Ожидая чего?» — со страхом гадал Карденас, лихорадочно сканируя края дверного проема. Он теперь был убежден лишь в одном: никакая Сурци Андерсон к ним не выйдет.

Отступив от двери, он выхватил пистолет и щелкнул им, активизируя пулевой ствол. Когда инспектор выстрелил, Хаяки отвернулся и закрыл глаза. В узком замкнутом пространстве входного коридора звук угодившего по двери заряда ударил по ушам исключительно громко. Когда разнесенный на мелкие кусочки композит разлетелся, в материале двери зияла дыра величиной с человеческую голову. К несчастью, по другую сторону дыры жестко блеснул сплошной металл.

— Интересная дверь для чистяка со средним доходом, — прокричал он и посторонился, давая место Хаяки. Бросившись на преградивший им путь барьер, сержант врезался в преграду всей своей значительной массой. Та содрогнулась, но не поддалась. После второй атаки он погнул одну дверную петлю.

— Может, вместе сумеем, — немногословно проскрежетал он, тяжело дыша.

С третьей попытки двоим полицейским удалось-таки сорвать среднюю дверную петлю и наполовину выгнуть дверь наружу, хотя Карденас не ставил это достижение себе в заслугу. Протиснувшись через отверстие, он, спотыкаясь, вывалился на залитый солнцем стеклит ведущей к дому дорожки. Оглянувшись, он увидел, что Хаяки пытается пролезть в созданный ими проем.

— Тебе помочь?

Сержант не улыбнулся.

— У меня нет лишнего веса — я как тот кофе, который всегда пью, «Папуа Робуста».

А откуда-то позади него веселый и такой знакомый теперь голос отчетливо пропищал:

— Я готова — спасибо, что подождали меня!

А затем дом взорвался.

Служивший потолком кабинету центральный купол взмыл вертикально ввысь, полусфера из композитных, деревянных и металлических стройматериалов устремилась к небу. Раздробленные обломки дома по Вест-Миньеро-Плейс, 482236, градом посыпались и на участок с пустынным ландшафтом, и на безлюдную улицу, и на ошарашенных соседей. Сила взрыва вытолкнула вылезавшего Хаяки через проем в передней двери и вышибла вместе с ним и саму поврежденную дверь. А Карденаса она отшвырнула на пару метров и едва не вырвала из ботинок. Мотая головой и избавляясь от последствий сотрясения, он не без труда поднялся на ноги и, пошатываясь, подошел туда, где на декоративном дробленом граните, часто заменяющем на юго-западе газон, лежал его оглушенный и истекающий кровью напарник. Подойдя, он рассеянно отметил, что взрывом с сержанта сорвало половину куртки и большую часть брюк. Только предусмотрительно используемое во спасение от подобных случайностей легкое, но практически непробиваемое силбелье спасло Хаяки от разрыва на части осколками пригородного дома, неожиданно превратившегося в смертельную шрапнель.

— Вставай. — Он ухватил напарника обеими руками за правую подмышку и поднатужился, пытаясь поднять. Гора пошевелилась. — Вамос [11] своей знатной задницей, Фредозо!

Огромным волевым усилием раненый сержант поднял себя на колени.

— Со мной все в порядке, Анхель. — Он поднял руку и ощупал шею и затылок. Когда он отнял ее, мозолистая ладонь сделалась сиропно-алой от крови. — Ну, может, малость стукнуло.

— Это вердад, компадре? [12] Давай — шунтуй. — Накренившись назад, Карденас пустил в ход весь свой вес, волоча напарника к улице. А позади них за оградой уже собирались соседи. На лицах у них преобладали пустые ошеломленные выражения леммингов, которые внезапно очутились средь непостижимой для них драки. А откуда-то из обрушившегося дымящегося центра дома раздался крик Сурци Андерсон:

— На помощь! Ради бога! Я ранена! Неужели мне никто не поможет?

Хаяки заколебался, сводя на нет попытку обеспокоенного Карденаса продолжать двигать своего массивного, как гора, напарника к улице.

— Мы должны вернуться. Женщина, она…

— Не там, — оборвал его Карденас. — Это запись. Шевелись!

Он продолжал тянуть Хаяки за правое предплечье, надеясь, что остальная туша сержанта потянется следом. А другой рукой он со щелчком открыл свой спиннер.

— У меня красный код на Вест-Миньеро-Плейс четыреста восемьдесят два двести тридцать шесть, в инурбе Ольмек! — рявкнул он в голком. — Ранен сотрудник. Повторяю, ранен сотрудник — требуется аэромед!

Все еще оглушенный, со слегка подергивающейся головой, Хаяки оглянулся, таращась на обрушившееся строение. Из поврежденных скрытых глубин, женский голос продолжал молить возможных слушателей о помощи. Хаяки неуверенно нахмурился.

— Запись? Анхель, ты уве?..

Они почти добрались до тротуара, когда дом взорвался по новой. На этот раз произошли множественные взрывы. Собравшаяся толпа любопытствующих соседей завопила. Те, кого не сшибло с ног, бросились бежать. Карденас почувствовал, как тяжелая рука взрывной волны шмякнула его на землю. Когда град обломков наконец прекратился, он попытался освободиться от заваливших его обломков стройматериалов и осколков разбитого окна. Хаяки лежал без сознания с сильным кровотечением из спины и затылка. Отпихнув в сторону объемистое тело бесчувственного напарника, инспектор принял сидячее положение, смахнул с глаз пыль и уставился на представшую перед ним картину.