Профиль мозга
Шрифт:
– Ну что, отец? Наконец-то ты свою аппаратуру на себе испробовал. Ну и как тебе моё представление - понравилось?
– Впечатлён, - ответил Аркулов, разглядывая тонкое белое покрывало снега, укрывшее город.
– Однако, сын, ты прав: многому ещё предстоит обучиться. Хотя, - он посмотрел на Дениса, - некоторые направления работы с тем, что наворотил Трухаков, я уже вижу, и касательно тебя особенно: ты заметил, что есть вариант, как убрать твой буферсон? Не сразу, разумеется, не единым махом - это привело бы к перекосу, а то чему и похуже. Но если действовать с умом, постепенно, внимательно следя за результатами, то, возможно, месяца через три...
– Нет, это слишком большой риск!
– Денис нахмурился, сосредоточенно глядя себе под ноги.
– Боюсь, что, даже при острожном избавлении от буферсна, я в итоге могу потерять вообще все свои экстрасенсорные способности. Полностью.
– Ну и что?
– пожал плечами Аркулов.
– Мы вон с тобой всё равно друг к другу в голову не лезем, общаемся как все люди! Да и зачем эта телепатическая хрень бортинженеру на корабле дальней разведки, где никто из экипажа не только не умеет в ментальное поле выходить, но и вообще о его существовании не знает? Ещё и хороший повод смотаться от этих военных! Без телепатии ты им станешь не нужен, и сможешь спокойно работать в своё удовольствие по специальности, к которой готовился с самого детства! Это же мечта всей твоей жизни, разве нет?
– Да. Мечта. Была, пока не поставили штамп "не годен".
– Ну, так без буферсна тот штамп сменится на "годен без ограничений" - и летай себе на здоровье, образование соответствующее инженерное у тебя есть...
– Ходи.
– Что "ходи"?
– не понял Аркулов.
– Куда?
– На кораблях ходят, отец, - улыбнулся Денис.
– Поэтому говорить надо "ходи", а не "летай".
– Значит, будешь ходить, - Аркулов взял сына под руку.
– Нет. Нет, ничего не выйдет. Та мечта давно умерла, отец. С тех пор столько воды утекло... Я уже не тот, что был, я - изменился! И вообще, если бы не этот буферсон - я б тебя никогда не нашёл!
– А я - тебя!
– Выходит, это не такая уж плохая штука...
– Ну, лично я свой буферсон никому не отдам!
– Аркулов слабо, словно через силу, улыбнулся.
– Он Майю мне подарил, - в голосе отца послышалась такая боль, что Денису стало не по себе.
– Всё ещё тоскуешь о ней?
– А ты как думаешь? В ней вся жизнь моя была...
– А мне вот очень Тихони не хватает, - помолчав с минуту, сказал Денис.
– Славное существо был этот дзетт-шимп.
– Угу... А знаешь, сын, я хочу уехать отсюда, надоели мне военные!
– вдруг с таким надрывом произнёс Аркулов, что Денис резко замедлил шаг и почти остановился, воззрившись на него с удивлением.
– Кривочук ещё этот подлый!..
– Да ладно тебе, отец! Доктор тебя больше не побеспокоит - тюрьма и пенитенциарные нейропроцедуры превратят его в кого-то совсем-совсем другого.
Аркулов не ответил, мрачно глядя себе под ноги. Денис потянул его вперёд, к призывно блестевшему чисто вымытыми стёклами синтро.
– А что касается военных... я слышал, ты Дзетсов Самсонову уже сдал?
– Ага, - безрадостно подтвердил Аркулов и замолчал, не вдаваясь в подробности.
– И что дальше?
– продолжал допытываться Денис.
– Есть новый проект?
– Есть. Спружинить отсюда подальше в экспедицию.
– Это куда же, интересно?
Двери перед ними разъехались, пропуская в просторный зал с длинным рядом новейших синтроматов последнего поколения и множеством уютных столиков.
– Да вот хоть на Перекрёстную, - Аркулов подошёл к свободному автомату, изучая крутившееся в воздухе меню.
Денис пристроился на два синтромата правее. Пока он определялся с выбором, выискивая что-нибудь эдакое, Аркулов быстро сделал заказ и, получив обед, занял один из дальних столиков у стены.
– А чего не у окна?
– спросил Денис, присаживаясь напротив.
– Ну, мы ж не рыбы, чтобы в аквариуме сидеть, развлекая проходящих мимо дураков.
– Почему обязательно дураков?
– прыснул Денис.
– Потому что нормальные люди в чужие окна не таращатся, - Аркулов взял ложку и пододвинул к себе миску с супом.
– Ты что, стандартный комплекс взял?
– Ага. А что - плохой?
– Да нет, - пожал плечами Денис, - не плохой... просто у них тут есть столько всего!
– Ну а я люблю борщ, тефтели, пюре и компот!
– Аркулов зачерпнул супа и бодро отправил ложку в рот.
– О-о, горяченький! И мясом пахнет. Хороший борщ, - он облизнулся.
– Хотя с тем, который мы с Майей варили, всё равно не сравнить.
– Ну уж!
– засомневался Денис, пробуя экзотический салат "Фантазия" из "водорослей с орехами".
– Да вот так уж! Я тогда купил натуральную капусту - такой вот кочан, - Аркулов очертил в воздухе круг, диаметром сантиметров двадцать. Мясо, конечно, синтрятина, а вот свёкла! Свёкла тоже была настоящая. Корнеплод прямо из земли, кривоватый такой, с хвостиком, - он улыбнулся.
– Можешь себе представить?
– С трудом, - ответил Денис и, поймав недоумённый взгляд отца, пояснил: - Да не свёклу с капустой, а сумму, что ты на них потратил.
– Сумма безумная, - согласился Аркулов.
– Но зато, знаешь, как вкусно было! М-м-м! Мы этот борщ целую неделю ели - на завтрак, обед и ужин...
– Он замер, уставившись в пустую миску, лицо стало несчастным.
– Ты это...
– Денис забрал у него миску и пододвинул поближе второе.
– Ты давай ешь, пока не остыло, тефтели здесь тоже - блеск!
Аркулов взял вилку и принялся механически есть.
– А что ты там говорил про спружинить в экспедицию?
– нарушил затянувшееся молчание Денис, приступая к "стейку из лосося".
– Перекрёстная... я что-то вроде слышал. Экзопланета?
– Угу. Новая. Научная станция там открывается через три месяца. Мне уже и приглашение пришло. Пишут, что почтут за честь, если я войду в первую группу учёных.
– Кто бы сомневался, - усмехнулся Денис, заметив, что Аркулов снова ест с аппетитом.
– Вот только Управление... Ты думаешь, они тебя так просто отпустят?