Профессия
Шрифт:
– Зачем?
– Чтобы отравиться.
– Когда?
– Не знаю. В ближайшее время.
– Хоть позвони – попрощаемся.
– Ну вот я и позвонила...
– Дура!
Никакая она не умница. И не красавица. Обычная психопатка, измученная неудовлетворенностью. Бледная поганка...
– Развестись не хочешь?
– А зачем? Мы и так не видимся. Он работает по полуночи. И встает в шесть утра.
Да, Спицын всегда был маниакальным трудоголиком.
– И начнется это все: тебе – мне. Разводы, разделы, адвокаты...
– Я сам адвокат.
– Не в этом дело.
Она словно тает в моих объятиях. Я перестаю ее чувствовать. Она обнимает меня, а я ощущаю только туман, приникающий ко мне все ближе. И до утра мы барахтаемся в этом тумане, выброшенные за границы реальности.
А утром звонит мой мобильный, и я тянусь за ним, продолжая целовать ее плечи...
– С тобой все нормально, Илья? – спрашивает Маша.
– Не совсем. Небольшая авария.
И предупреждаю ее вскрик, глядя на голую Эльзу.
– Ничего страшного. Сейчас машину починю и встретимся...
– Сволочь! – говорит на это Эльза, когда я отключаю мобильный. – Лжец. Пошляк. И бабник. Презираю мужчин. Грубые животные. Бездуховные, похотливые твари. Человечество совсем скоро сможет обходиться без мужчин. Вырожденцы! Дегенераты – все, как один! Жлобы бесчувственные!
Я целую ее злые губы и поднимаюсь.
– Спицыну это скажешь. И привет от меня можешь передать.
– Пошел ты!!!
2. «ГАЛАКТИКА»
Один из двоих говорит невнятно. Я не вижу ни того, ни другого, но у того, кто сидит дальше от меня, громкий голос и четкая дикция.
– Это дело на миллион. Ты понимаешь?
– Бу-бу, – отвечает его компаньон.
– И это очень опасное дело.
– Бу-бу-бу…
– А если кто-то что-то разнюхает…
– Бу-бу-бу…
– Так что – предельная осторожность!
– Бу!
Это «Бу!» может значить «да», а может и «нет». Нормальные, вменяемые посетители не станут обсуждать в людной «Галактике» дело на миллион, о котором никто не должен разнюхать. Но с другой стороны – в «Галактику» не впускают незнакомых, ненормальных и невменяемых.
В доказательство этого появляется Макс. В короткой кожаной куртке, торчащем из-под кожанки свитере с высокой горловиной и клетчатой кепке набекрень. Макс – стильный парень. Его вид доставляет мне стабильное визуальное удовольствие. Он моложе меня на девять лет, но я не завидую его молодости. Даже если бы мне было сейчас двадцать восемь – я никогда не решился бы нахлобучить такую кепку.
Он высокий и тонкий парень. И его наряды очень его красят. Я отдаю себе отчет в том, что у меня правильные и четкие черты, что мои вещи пробиты известными лейблами, но стиля во мне – ни на грош. А Макс, даже если бы заявился в «Галактику» в юбке, никто не сказал бы «пидор», сказали бы – «от Готье».
– Постой, не приземляйся, – останавливаю я его заход на посадку. – Загляни-ка за колонну и посмотри на чуваков. Кто такие?
Макс разворачивается без вопросов и направляется в сторону туалетов. Он не снимает кепку в помещении. В «Галатике» он как дома. Я приглаживаю волосы и беру еще один коктейль. Макс возвращается.
– Туман чертов в городе!
– И я рад тебя видеть.
– Врезался в столб! Как тебе?
– Ты?
– Я. Утром. Задом. Развернулся неудачно. Как тебе?
Макса всегда интересует мнение собеседника.
– Вырос этот столб прямо из тумана. Хорошо – не на скорости.
– Кепка тебе идет.
– Спасибо. И вся эта фигня – прямо с утра. Как тебе?
– Что в офисе?
– Я не был в офисе. Сорри.
– Макс!
– Сорри, я сказал. Сразу в мастерскую поехал. Задницу чинить.
– На тебя оглядываются.
Мы – культурные ребята. Мы не шумим и не привлекаем внимание в общественных местах. Но Макс… очень молод. Я почему-то гляжу на его тонкую шею и ощущение визуального удовольствия покидает меня.
Туман за окнами густеет до сумрака. Наваливается ночь, и в «Галактике» появляется Маша. Мария Макарова – известный визажист малоизвестного салона красоты «Афродита». Моя стабильная девушка. Мои будни. Одета Маша в короткую меховую куртку и джинсы в каких-то пятнах, стразах и долларовых знаках. Я поднимаюсь ей навстречу и целую в щеку. Макс тоже вежливо привстает. Маша моложе Макса… и намного моложе меня. И… она почти не интересуется, чем я занимаюсь. То есть она не хочет подробностей. Она не грузится. Не раздумывает мучительно о смысле жизни. Не ищет себя. Она уже все нашла – в этом салоне. И даже меня нашла в этом салоне. Правда, я ожидал там другую девушку – свидетельницу одного убийства, но Маша об этом не спросила. Она просто подошла ко мне впритык:
– Вы к нам бриться?
Мне бы никогда не пришло в голову сходить побриться в женский салон красоты, но я сказал «да».
– А здесь не бреют мужчин, – резонно ответила Маша.
– А где?
Она протянула мне визитку со своим телефоном.
– Вот и проторчал все утро в мастерской. Как тебе? – поинтересовался Макс мнением Маши.
– А что случилось?
– Машину разбил.
Он махнул официанту.
– И ты тоже?
Я отвернулся. Подошел Шурик с бутылкой виски и рюмками. Шурик – дольше всех в «Галактике» и лучше всех знает нашу компанию – меня, Макса, Соню, Сахара и иногда… Машу.
– Так это ты машину разбил? – снова носится в воздухе.
– Въехал в столб, говорю же.
– А ты? – Маша обернулась ко мне.
– И я.
Макс взглянул искоса. Понял, что есть подводные течения и рифы. Макс очень хорошо меня чувствует. Лучше, чем визажист Мария Макарова. Пожалуй, с ним у нас могла бы быть крепкая семья.