Чтение онлайн

— Снимите с нее наручники.

— Артур…

— Что я сказал?

Стивенс помедлил, глядя на самолет, потом вынул ключ и расстегнул наручники. Мэри ошеломленно посмотрела на него и принялась растирать отекшие запястья.

— Мы совершим обмен, — продолжал Пендер. — Вы приведете сюда Мэри, и я обменяю ее вам на Уиндермер. А пистолет вы оставите.

— Еще чего.

— Как хотите, но тогда я ее убью.

Стивенс выругался.

— Ладно, меняемся, — сказал он, скрипя зубами.

— Хорошо. Бросайте оружие.

Стивенс вынул кобуру, сунул в нее служебный «глок» и театральным жестом бросил в машину.

— Теперь ведите сюда Мэри.

Стивенс оставил также рацию, взял Мэри под руку и повел ее через поле. Уэлвуд крикнул ему что-то вдогонку, но Стивенс даже не обернулся, продолжая шагать к самолету, глядя, как вращаются оба его двигателя, и чувствуя себя голым и уязвимым. Мэри тряслась как в лихорадке — не то от страха, не то от возбуждения. Стивенсу казалось, что время остановилось и они никогда не доберутся до самолета, но они все-таки добрались. На земле у трапа лежал окровавленный Холл и смотрел в небо широко раскрытыми глазами. Быть героем не так просто, как кажется. Одного желания недостаточно.

И вдруг он увидел пистолет — револьвер 38-го калибра, — выпавший из руки Холла и лежащий, забытый, подле. Пендер либо не заметил, либо посчитал, что это уже не важно. Так или иначе, пистолет он не подобрал.

Стивенс втолкнул Мэри на трап, а сам нагнулся, якобы для того, чтобы подвинуть тело Холла с дороги, схватил пистолет, сунул его в карман и стал подниматься следом.

Мэри с сильно бьющимся сердцем нырнула в дверь «гольфстрима», остановилась, переводя дух, немного постояла и вошла в пассажирский салон. Салон поражал своей роскошью — кресла кремовой кожи, мягкий ковер под ногами, несколько плоских телеэкранов. А в конце стоял Пендер, держа перед собой Уиндермер. Пилот, сидевший сбоку, таращился на его автомат.

— Артур, — позвала Мэри, чувствуя дурноту и понимая, что потеряет сознание и умрет. Пендер улыбнулся, но она не узнала его улыбку.

— Все будет хорошо, Мэри, — сказал он с невиданным для себя спокойствием. Таким безмятежным она его не помнила. — Мы свободны. Ничего больше не бойся.

Позади раздались шаги.

— Агент Стивенс, — произнес Пендер, — вы готовы к обмену?

— Готов, — ответил Стивенс. — Пора с этим заканчивать.

— Не надо, — сказала Уиндермер. — Мы столько сил угрохали на это дело, а вы хотите все бросить?

— Лучше помолчите, — заметил Пендер. — У вас будут другие дела. Подумаешь, одно проиграете. Короче, мы сейчас к вам подходим, меняемся, и вы оба убираетесь из самолета.

— Идет, — сказал Стивенс, и Мэри почувствовала, как его рука вцепилась в робу у нее на спине, — меняемся.

Пендер толкнул свою пленницу вперед, и они начали сближение. Стивенс пристально наблюдал за ним, правой рукой сжимая в кармане пистолет — ждал удобного момента. «Хоть бы он споткнулся или еще как-нибудь отвлекся», — думал Стивенс, но Пендер не сводил с него глаз.

Уиндермер сделала последний шаг и остановилась, почти касаясь Макаллистер. И тут взгляд Пендера на какое-то мгновение опустился вниз, на лицо Мэри. Это продолжалось всего один миг, но Стивенс успел выхватить из кармана пистолет и направить его в голову Пендеру.

— Назад, — велел он, — назад, иначе я снесу тебе башку.

— Ты никуда не улетишь, я тебе не позволю, — говорил Стивенс, целя в Пендера.

Тот смотрел на него с холодным спокойствием, совершенно не испугавшись.

— Что ж, стреляй, а я застрелю Уиндермер, — равнодушно пообещал похититель.

Уиндермер стояла, прямая как струна, и смотрела на Стивенса, будто говоря ему: «Пристрели мерзавца».

— Считаю до пяти, — объявил Пендер. — Если на счет «пять» ты не бросишь пушку, твоей ненаглядной кранты.

— А у меня еще жена есть, — сказал Стивенс.

— Один, — начал Пендер.

Стивенс встретился глазами с Уиндермер.

— Грохни его, Кирк, — попросила она.

— Два, — считал Пендер.

— Твой последний шанс опустить ствол, Артур.

— Три.

— Артур, — жалобно пролепетала Мэри, — пожалуйста, не стреляй. Я больше не хочу этого.

— Я делаю это ради тебя. Четыре, агент Стивенс.

— Послушай Мэри, Артур. Пока не поздно.

— Уже поздно, — сказал Пендер, — пять.

Пендер считал, сверля стволом агента ФБР, и знал, что, когда он досчитает до пяти, придется что-то делать. Он нарочно тянул время, блефовал, а внутри росла пустота. Наконец он понял, что на этот раз блеф не сработает и придется застрелить Уиндермер.

Чужим голосом он произнес «Четыре», потом услышал будто издалека «Пять» и почувствовал, как палец сжимает курок, как цепенеет затылок Уиндермер. Он взглянул в заплаканное лицо Мэри и очнулся от ее крика, но стоял точно парализованный, не в силах пошевелиться.

И вдруг Уиндермер оттолкнула его — он удивился, до чего она сильна, и решение пришло само собой. Они стали бороться, но Стивенс все не стрелял, и в какую-то секунду Пендеру показалось, что еще не все потеряно, что он сумеет застрелить их двоих, но тут раздался выстрел, и он почувствовал удар в плечо.

Уиндермер отскочила, Пендер вскинул автомат, собираясь дать по ним очередь, но не успел. Последовали еще два удара, и он выронил оружие — скорее от шока, чем от боли, и сам упал на пол.

Мэри рыдала, склоняясь над ним. И тут его настигла боль — хуже которой он никогда не ведал и не подозревал, что такая бывает. Вместе с болью накатила слабость, и Пендер понял, что это конец. Он закрыл глаза и постарался представить, что он не в самолете, сраженный выстрелами агента ФБР, а на пляже на Мальдивах. Волны тихо плещут о берег, под пальмами натянут гамак. Под ласковым южным солнцем они навсегда забыли холод и мрак Детройта. Вот только Мэри отчего-то плачет. Он с улыбкой коснулся ее лица и сказал: «Прости». Но она не перестала плакать.