Профессионал
Шрифт:
– - Я тоже, -- вздохнул Гена. И вдруг, бросив взгляд на кафе, приосанился, поправил галстук и, быстро попрощавшись с Кусеневым, поспешил к выходившей из кафе Наташе. Перед уходом шепнул, что Наташе об этом он пока не говорил.
Кусенев шел по бульвару Пионеров и раздумывал над непростым вопросом. Неужели мошенница все-таки цыганка? Вообще-то цыгане таким видом промысла занимались и занимаются. Но почему девчата в один голос твердят, что она русская? Не разобрались? Все возможно. Завтра же пойдет в комбинат парикмахерских и фотографий и изучит личные дела их работников.
... В отделе кадров комбината Кусеневу принесли и положили на стол кипу личных дел работников парикмахерских. Он сел за стол и стал их изучать. Интересовали его прежде всего женщины-цыганки. Проверив все личные дела, в графе национальность слово "цыганка" он так и не увидел. Расстроился: ведь была надежда -- и все попусту. Стал просматривать дела работниц, подходивших по возрасту, но фотографий красавиц не обнаружил. Подумал, что фотографии не всегда отражают реальность.
Зашел к инспектору отдела кадров и спросил, мог ли будущий работник парикмахерской при оформлении личного дела написать не свою национальность? Пожав плечами, кадровичка ответила неопределенно: ни да, ни нет.
Кусенев знал, что только в Советском районе проживает немало оседлых семей цыган с фамилиями Гусаковы, Донденко, Сличенко, Крикуновы, а сколько других цыганских фамилий в Воронеже? Но ни одной такой он в личных делах не встретил. Тупик. Что дальше? Как разрешить проблему? Может, Гена все-таки напутал? Мало ли что могло показаться подвыпившему парню?
Разыскал его и объяснил ситуацию. Но тот твердо стоял на своем: та женщина -- цыганка. Она сама об этом говорила, теперь-то он точно вспомнил.
Кусенев и Гена пошли в кадры комбината. Там вновь принесли и положили на стол все триста личных дел работников парикмахерских. Стали их просматривать, особенно внимательно разглядывая фотографии. Но женщину, которую искали, Гена так и не определил. Перед уходом он попросил еще раз взглянуть на некоторые фото. Разложил перед собой личные листки с фотографиями и долго смотрел на них. Потом ткнул пальцем на один из снимков:
– - Кажется, она, хотя и не ручаюсь -- было то когда? Да и фотка с большим дефектом.
Кусенев просмотрел личное дело. В нем нашел запись, что Бурлуцкая Роза два года назад уволилась с работы по собственному желанию в связи с отъездом на постоянное местожительство в город Одессу.
Надо же, опять осечка? А в графе "национальность" Бурлуцкой была запись-- "русская".
– - Черт-те что!-- ругнулся Кусенев.
– - Сплошная невезуха.
Посмотрел на Гену, но тот тоже ничего не понимал.
Если Бурлуцкая два года назад поменяла адрес, то надо ехать в Одессу и разбираться там, думал Кусенев. Или сделать запрос, хотя это мало что даст. А вдруг она сейчас в Воронеже? Позвонил в областное адресное бюро: там быстро посмотрели по картотеке и сообщили, что Бурлуцкая Роза проживает в городе Воронеже...
...Кусенев вызвал Бурлуцкую по повестке. В назначенное время в кабинет вошла темноволосая, кудрявая, стройная женщина. В самом деле есть на что посмотреть, подумал Кусенев. Как такой красотке не облапошить двух простушек-поварушек!
Роза молча села на предложенный стул и стала прихорашиваться, искоса бросая любопытный взгляд на Кусенева. Первый вопрос был самым простым и ничем не должен насторожить подозреваемую.
– - Вы раньше работали в парикмахерской?
Приложив ладонь к голове, Роза улыбнулась.
– - Вы это по прическе заметили?
– - А в связи с чем уволились?
– - Зрение стало падать, -- нахмурилась Роза. -- А парикмахеру без хорошего зрения, сами понимаете, нельзя.
– - Да-да, -- согласился Кусенев. -- Без хорошего зрения работать парикмахером невозможно. Вспомнил, как одна из работниц кафе на допросе заметила характеризующую мошенницу деталь: она постоянно щурилась.
– - Если не секрет, в связи с чем в Одессу выезжали?
– - Вышла замуж, да неудачно, потом обратно в Воронеж вернулась, -- ответила Роза, не задумываясь. Однако Кусенев почувствовал, что вопрос ее насторожил.
– - За цыгана выходили?
– - За него, -- кивнула Бурлуцкая, и глаза ее подозрительно прищурились.
Помолчали. Каждый думал о своем. Кусенев понимал, что Бурлуцкая, видимо, догадывается, почему ее вызвали, и, волнуясь, ждет этого главного вопроса. Но он спрашивать пока не спешил.
– - Скажите, вы -- цыганка?
– - А разве не видно? -- ответила она, горделиво тряхнув кудрями.
– - Тогда почему в личном деле записано, что русская?
– - Кадровичка заполняла, меня об этом она и не спрашивала.
Наконец вопросы общего порядка были исчерпаны и можно переходить конкретно к делу. Только как бы получше?..
Но пока Кусенев раздумывал, его опередила Роза:
– - А скажите, с какой целью вы меня пригласили? -- спросила и кокетливо посмотрела на следователя.
Тот улыбнулся.
– - Да вот ведь какое дело, гражданка Бурлуцкая... Мне неприятно об этом говорить, но вы подозреваетесь в продаже поддельного золота?
– - Вы что?! -- вскрикнула Роза. -- Разве можно так шутить?
Приложив шоколадные руки к такой же шоколадной груди, она расстроенно покачала головой:
– - Нет-нет, не может быть, это какая-то ошибка! Я никогда и никому ничего поддельного не продавала, поверьте...
– - Хорошо-хорошо, но давайте по порядку. Я должен предъявить вас на опознание пострадавшим. Если невиновны, то и волноваться причин нет, согласны?
– - Какой разговор! -- Роза старалась быть спокойной, но голос выдавал волнение.
Обе пострадавшие еще раньше были приглашены в отдел и находились в другом кабинете, так что Роза, когда шла по коридору, их не видела. Вместе с ней на опознание пригласили еще двух женщин.