Чтение онлайн

Чересчур сильная стимуляция. Ему видно, что я дрожу?

Когда мы выехали на шоссе, ведущее к выезду из города, и машина разогналась до ста двадцати километров в час, он приказал:

Пристегнись.

Его тон мне совсем не понравился, работая официанткой, я часто слышала что-то подобное.

А то что?
– я прищурилась.
– И ты правда назвал меня тогда зверьком?

Если я говорю тебе что-либо сделать, в твоих интересах подчиниться, зверек.
– Без предупреждения он протянул руку и защёлкнул мой ремень, грубо задев мою грудь локтём и наполнив мой нос своим запахом. Я поёжилась на горячем сиденье, чувствуя, что этот самоуверенный мужчина меня ослепил.

Я вспомнила, как однажды меня задержали за пьянство в публичном месте после футбольной игры; мысленно я приказывала себе собраться и прийти в себя, чтобы отговорить полицейского от выписывания мне большого штрафа. Перестань бубнить, Нэт, и отвечай славному офицеру! Не ОЦИФЕРУ, идиотка! Не смей хватать его блестящий значок, не смей... ЧЁРТ, НЭТ!

Именно так я себя сейчас и ощущала: под воздействием.

Воздействие, которое оказывал на меня Севастьян, я стряхнуть не могла. Я испытывала к нему какое-то ошеломляющее притяжение, какую-то необъяснимую связь.

Какой бы дурацкой эта идея не была, я продолжала желать метафорически потрогать его значок.

Нет-нет-нет, надо сконцентрироваться на получении информации.

Ты держишь свои обещания, Севастьян?

Только тебе и твоему отцу.

Ты обещал мне ответы.

Его руки сжались вокруг руля, в кожаную оплётку впились эти сексуальные перстни.

Как только мы сядем в самолёт.

Почему не сейчас? Я должна узнать про родителей.

Он не удостоил меня ответом, лишь продолжал с прежней настороженностью вглядываться в зеркало заднего вида.

Я вспомнила, как он всматривался в улицу сквозь жалюзи в моей спальне.

Что за паранойя? Мы в Линкольне, штат Небраска; самое ужасное происшествие здесь это когда русский засранец похитил ничего не подозревающую студентку в халате.

Цифры на спидометре продолжали увеличиваться

За нами... за нами следят?

Новый взгляд в зеркало.

Сейчас нет.

Отсюда следует, что следили раньше или будут потом?
– Это было слишком ненормально.
– Мне грозит какая-то опасность?
– Вопросы о родителях и моём прошлом померкли перед перспективой ближайшего будущего.

Он неохотно ответил:

Всегда есть опасность похищения ради выкупа.

Я прищурилась.

На это я не куплюсь. То, что ты сейчас назвал прозвучало как постоянная опасность или теоретическая. Тем не менее, ты вломился в мой дом и потребовал, чтобы мы уехали через пять минут, значит, опасность была реальной. Так что случилось за время времени между нашей встречей в баре и твоим появлением у меня дома?

Косой взглядом.

Думаю, интеллект ты унаследовала от отца.

Отвечай. Что произошло?

Позвонил Ковалёв и приказал посадить тебя на самолёт. Значит, считай, это уже сделано.

Меня поразила внезапная догадка.

Как долго ты меня охраняешь, Севастьян?

Недолго, - попытался увильнуть он.

Как долго?

Он дёрнул своими широкими плечами.

Чуть дольше месяца.

А я ни о чём не подозревала.

Ты следил за мной? Следил за мной всё это время?

На его челюсти дёрнулся мускул.

Я присматривал за тобой.

Значит, он изучил меня лучше, чем я думала. Что мог подумать обо мне такой мужчина?

Когда с шоссе он свернул на слабо освещённую дорогу, я воскликнула:

Стой! Куда мы едем! Там нет аэропортов! Даже запасных.

Мне пришлось назначить альтернативное место взлёта.

Альтернативное? Себе я пообещала, что если ответы мне не понравятся, то я сбегу прямо в руки службы безопасности. Ответов я почти не получила, и насчёт побега к сотрудникам безопасности тоже были серьёзные сомнения.

Через несколько километров он свернул на грязную просёлочную дорогу, которая пролегала сквозь кукурузное поле. Мы ехали и ехали, пока впереди не показалось нечто, похожее на взлётно-посадочную полосу для сельскохозяйственных самолётов. На одном конце полосы ждал самолёт, мигая огнями и выпуская в ночное небо жар работающих двигателей.

Чтобы отвезти меня в Россию. Это всё... по-настоящему.

Севастьян припарковался рядом с самолётом, но свою дверь не открыл.

Я понимаю, что у тебя есть вопросы, - мягко произнёс он.
– Как только мы взлетим, я отвечу на все. Но поверь, Натали, ты не пожалеешь об этом шаге. Тебе очень понравится новая жизнь.

Новая жизнь?
– фыркнула я.
– О чём ты говоришь? Так уж случилось, что мне нравится моя прежняя жизнь.

Правда, зверек? Ты искала его, - сказал Севастьян.
– Неотступно. Что-то тобой руководило.
– Я отвела взгляд, не в силах с этим спорить.
– А теперь тебе больше никогда не придётся работать, ты сможешь купить всё, что пожелаешь. Сможешь путешествовать по миру, увидеть все места с этих открыток на холодильнике.

Моя мечта.

Это всё нужно хорошенько обдумать, а я не люблю принимать решения под давлением.

Ты удовлетворишься, если я скажу, что Ковалёв хороший человек, который хочет наверстать все те годы, которые вы провели в разлуке?

Если бы мы поменялись ролями, ты бы сделал этот шаг?

Он с лёгкостью кивнул.

Когда я только начал работать на организацию Ковалёва, я верил, что моя жизнь с его помощью улучшится. И ни разу не пожалел о своём решении.
– Должно быть, он видел, что всё ещё не убедил меня.
– Просто побудь здесь.

Он вышел из машины и широкими шагами направился к самолёту. Пилот высокий мускулистый блондин в форме встретил его на нижней ступеньке и принялся что-то быстро говорить, яростно жестикулируя.

Я услышала голос русского, но сквозь шум двигателей слов разобрать не могла.

Чисто по привычке я рассматривала мужчину, отмечая, что его поношенный ремень затянут туже обычного. А туфли тщательно отполированы. Последствия недавней болезни? Длительное бездействие? Потом я увидела его руки и такие же татуировки, которые покрывали пальцы Севастьяна.