Проектор
Шрифт:
– Что потеряла?
– Вот! – она подняла юбочку, напоминающую набедренную повязку, причём самого маленького размера, демонстрируя Владу свой аппетитный мохнатенький треугольничек.
– Трусиков нет, – растеряно произнесла девушка.
– Так оставайся, поищем твои трусики! Не пойдёшь же ты так на занятия! А то преподаватели куда смотреть будут?!
– Да надо мне идти, – грустно как-то ответила Света, – Я уже три дня пропустила!
Да, Влад мог признать, что спрос на Свету мог быть большой. Ещё немного посидев, толпа расселась по машинам и кавалькада тронулась в город, увозя девушек учиться в институт. Влад так и не вышел их провожать. Всё сказанное, обещанное и договоренное осталось в силе, бизнес есть бизнес. Знакомство состоялось. Убирая постель и собирая диван, Влад нашёл трусики, провалившиеся в щель между стеной и ложем. Конечно, теперь верёвочку трудно было классифицировать как трусики, только если заранее знать, что это были трусики. Влад закинул «верёвочку» на люстру и лёг на диван, аблюдая за её колебаниями. Солнце уже прилично встало и било в окно косыми тёплыми лучами, пронизывающими комнату насквозь. Сквозь трусики лучи не проникали, вязли в них, оставляя на стене напротив чёткие очертания женских бёдер – трусики повисли на люстре как-то симметрично и параллельно полу. Между бёдер, у основания трусиков, был плотный треугольничек материи, скрывающий что-то за собой. И Влад знал, что! Если знать, где находится этот треугольник, если расположить его так, чтобы с Земли можно было его выбрать, точно определить местонахождение, то на стене, либо над горизонтом, будет видно то, что скрывается в нём, за ним, если будет ещё источник света сбоку. Влад встал и перевесил трусики на другой рожок люстры. Треугольничек остался – он просто переместился по стене чуть в сторону, дальше. Минут двадцать Влад не отрывал глаз от тени, перемещающейся по стене вслед перемещающемуся солнцу, и вспоминал. Он вспомнил передвигающиеся над горизонтом корабли, караван кораблей вдоль линии горизонта, передвигающиеся несколько дней подряд, в одном и том же, практически, месте. Вспоминал Влад, как потом корабли по одному пропадали, уходя за какую-то черту. Так длилось несколько дней. Одна и та же картинка. Одни и те же корабли. Любой караван кораблей за эти трое – четверо суток уже давно бы ушёл из поля зрения, переместился на много километров вперёд от места первоначального наблюдения. Значит, Влад смотрел на их сохранившиеся изображения в информационном слое или поле, как кому нравится, Земли, сохранившиеся в том единственном файле, пикселе, куда попадал в одно и то же время солнечный свет, прямой или отражённый от какого-то предмета, находящегося в Космосе или на орбите вокруг Земли! На околоземной орбите! Луна? Космическая станция? Зеркало телескопа? Зеркало! Зеркало!!!
Догадка требовала срочной проверки, но для этого Владу нужно было ехать в город, поднимать документацию по работе телескопов на околоземной орбите в то время, когда он с Мариной видел город. Когда он с Андреем видел корабли. Поднимать данные возможно не для широкой публики, нужно искать для этого каналы и знакомых. Влад расслабился – спешить было некуда. Он встал, снял Светины трусики и положил их в карман. Он решил их сохранить, как талисман, чтобы вспоминать иногда, как они помогли… Ночью и утром! И как вовремя Света оказалась перед ним в позе эмбриона! Или цыплёнка – табака… Влад вспомнил распластанную фигуру девушки, лежащую перед ним, на животе, с широко раздвинутыми ногами и руками.
– Спасибо тебе огромное, Света, – искренне, запоздало, прошептал Влад и с чувством похлопал себя по карману, в котором лежала принадлежность Светиного туалета, – За трусики! Нет, за идею!
Владу не спалось. После всего, что за сегодняшнее утро с ним произошло, спать не хотелось совсем. Походив по комнатам, Влад немного навёл порядок, собрал кое-как диваны, набросил покрывала, подмёл, больше имитируя это, полы. Нашёл полбутылки водки, оставшейся от бурной ночи и выпил грамм сто пятьдесят. В голове прояснилось. Истинно, от чего заболел, тем и лечись! Влад захотел выйти на воздух, подышать. На улице орудовал Николаевич.
– Проснулся? Гости девушку забыли. Она ночью ко мне в сторожку прибилась, говорит, ты разрешил.
Влад уже перешёл в разряд «своих» и Николаевич обращался с ним на «ты».
– Заберёшь или как? – хитро улыбнулся дед.
– Где она?
– Да вон, в этой хибарке прячется.
Влад подошёл к одному из низеньких и маленьких строений, предназначенноых для каких-то хозяйственных нужд. Внутри, на топчане, спала Лена, полностью одетая – в джинсах и футболке, даже не разувшись – в кроссовках. Влад решил немного поиграть с ней – осторожно потянул за молнию джинсов. Не успел он дойти до половины, как девушка резко вскочила и села, закрывая руками всё, что было у неё ниже живота. Это рассмешило Влада, он только что, это самой ночью, видел и эти джинсы, и футболку, и всё, что под ними скрыто было в данный момент. Вслед за Владом рассмеялась и Лена, потом, обхватив его обеими руками за шею, повалила на себя на кровать. Целоваться Лена умела и хорошо умела, это Влад понял сразу, почувствовав про себя, что Света уехала немного рановато. Лена это тоже почувствовала, проведя рукой по джинсам Влада и нащупав напрягшуюся его деталь и не стала терять времени на всякие ласки и игры, тем более, что они уже прошлой ночью «познакомились».
– Лена, ты мне думать мешаешь! – немного озадачил девушку Влад, – А у тебя трусики есть?
– Нет! – честно призналась Лена, – Я же в джинсах!
– Логично, – согласился Влад, – Для чего девушке в джинсах ещё и трусики?
Думать и размышлять было уже всё равно невозможно – плоть брала своё, исконно только ей принадлежащее и сопротивляться ей могли только единицы. Влад к их числу не относился. Лена настойчиво требовала к себе внимания, которого пол-ночи была обделена. Внимания Лене досталось немного, чисто символически, его уже просто не осталось. Требовалось время для пополнения внимания. По обоюдному и мирному согласию решили подождать, пока внимание снова соберётся в ёмкостях и пошли весело пить оставшуюся, как выяснилось, в достаточном количестве водку. Из своего катамарана вылезла осторожно другая Света.
– Если бы не Артём, меня бы ночью раз десять изнасиловали! – то ли похвалилась, то ли пожалела она, – Даже в катамаран, к нам, мужик голый залезал! На Артёма наткнулся – вот мы смеялись! Столько извинялся!
Конец ознакомительного фрагмента.