Чтение онлайн

— Да, хотя это очень странно. «Это архивы знаний, доступные тем, кто является хранителем таинства. Это королевская кровь, понятная тем, кто является убежденным скептиком и может усомниться в камне. Это сила, созданная мирами. Это опасность быть уничтоженным мирами».

— Архивы знаний, — повторил вслух Патрик, — где-то я уже это слышал… Пещера знаний… Архивы Лютера…

— Действительно, — сказал Питер, — наша версия кажется верной. Здесь собраны знания. А как лесничий назвал эту гору? Гора Архивариуса. Надо же, как смысл названия сохраняется на протяжении стольких столетий. Неужели здесь хранятся архивы катарских знаний?

— Да, но как туда попасть? — недоумевал Патрик. — Нам же нужно как-то преодолеть тот проход.

— Доступные тем, кто является хранителем таинства… — прочитал Питер. — Если бы мы знали, что это за таинство, то наверняка поняли бы, как туда войти. Эта фраза как будто говорит: «Откроется тому, у кого есть ключ». Но где этот ключ или что это вообще такое?

— Может, тут имеется в виду другое? — предположила Штефани. — А что если эта фраза говорит не о таинствах конкретно этой пещеры, а в общем о людях, которые хранят тайну?

— Но кто является хранителем таинства? — начал рассуждать вслух Патрик. — Алхимики? Посвященные в религию катаров? Священники? Неужели достаточно лишь одного — быть священником, чтобы пройти внутрь? Слишком опасно проверять эти теории на практике! Ну, я не знаю…

— Королевская кровь… — перебил его Питер. — Это о чем-нибудь вам говорит? Это королевская кровь… Интересно, это в переносном смысле?

— Да, — сказал Патрик, — может, там находится нечто, из-за чего наступила смерть короля? Что-то, ради чего он пожертвовал собственной жизнью?

— Или что-то, ради чего убили короля, — предположил Питер, — кровавые деньги.

— Настолько драматично? — Патрик продолжил рассуждения. — А может, имеется в виду наследие?

— Наследие?

— Ну, да. Точно. Как королевская кровь передастся по наследству, так и это может оказаться наследством короля. Истинным наследием, которое является настолько важным, что даже сравнивается с его кровью.

— Отличная идея! — согласился Питер. — Это наследие является еще и революционным. Там находится то, что может понять только «убежденный скептик», а камень может быть символом чего-то основательного и непоколебимого… — Его глаза вдруг заблестели. — Знаете, что мне пришло в голову? Петр.

— Петр? Какой Петр? — спросил Патрик.

— Тот самый, из Библии. Вообще-то его звали Симон, но Иисус назвал его Петрос. По-гречески это «камень». При этом Иисус сказал, что он должен быть камнем, на котором воздвигнется церковь… А что в тринадцатом веке было более непоколебимым, чем католическая церковь и христианская вера?

— Думаете, что под камнем может подразумеваться церковь?

— А почему бы и нет? — ответил Питер.

— В таком случае, эта фраза может значить следующее: «Здесь спрятано королевское наследие, которое способны понять только те, кто не следует церковным учениям», — Патрик прикурил очередную сигарету. — Как, еще раз, Питер, вы сказали? Катары действительно имели взгляды, идущие вразрез с церковными?

— Именно, — Питер кивнул. — Собственно, слово «еретик» пошло именно от катаров, потому что они верили в строго дуалистическую картину мира: добро и зло, дух и материя. Они считали, что мир сотворил не Бог, а Дьявол. Все, что связано с материей и, по сути, является несвободным, — зло. А все люди имеют внутри себя некое божественное начало, которое окружающий мир держит силой. Они не принимали ни поклонение кресту, ни Священное писание. По их представлениям, все они были мирскими, материальными, а следовательно — дьявольскими. Даже крещение водой они отвергали, используя вместо этого рукоположение. Потому что Иоанн Креститель сказал об Иисусе: «Я крестил вас водой, а Он крестит вас Святым Духом».

— Тогда это как нельзя лучше подходит нам. Если мы правы, значит, катары оставили здесь наследие для своих последователей.

— А как насчет последних двух предложений? — спросила Штефани.

— Трудно сказать, — ответил Питер, — о какой силе может идти речь, созидающей или разрушающей?

— Вы же только что сказали, что у катаров все мироздание — творение дьявола, — заметил Патрик. — В таком случае разрушение, уничтожение материального — дело Бога. Тогда я интерпретировал бы этот текст следующим образом: «Здесь находятся архивы катаров, доступные тем, кто знаком с их тайнами. Это их королевское наследие, понятное тем, кто противоречит церкви. Здесь сила дьявола. В них опасность для Бога».

— Ну, не знаю, — Питер покачал головой. — Дьявольская сила? Опасность для Бога?

— Нет, — согласилась Штефани, — мне тоже в это не верится… Питер, насколько хорошо вы знаете историю о катарах и крепости Монсегюр?

— Поверхностно. Знаю только то, что раскопал несколько лет назад, занимаясь другими вопросами. Вполне вероятно, что я что-то упустил из виду. Но, как бы то ни было, мне придется наверстать этот пробел. Возможно, существует намного больше взаимосвязей.

Питер встал и подошел к книжной полке в надежде найти подходящую литературу.

— Вдруг на самом деле обнаружится связь между катарами и Тамплиерами?

— С чего это вы перешли на Тамплиеров? Имеете в виду Орден Тамплиеров?

— Ну да, его. Чуть позже церковь ополчилась и на них, назвав еретиками. Им приписывали безбожные занятия и поклонение идолам. По слухам, они поклонялись Бафомету [30] — дьявольскому существу. Также говорили, что они поддерживали катаров. Я, к сожалению, пока не могу объяснить этого, но у меня такое чувство, будто между ними действительно была связь, и, возможно, наша пещера имеет к этому какое-то отношение…

— Как знать, — сказал Патрик, — может, вы попробуете по возможности побольше узнать и о Кольце Монсегюра? Тому типу из Канн это понятие было хорошо известно. Хотите залезть в сеть?

— В сеть?

— В Интернет. Хотите там поискать?

— Знаете… — начал было Питер, чтобы выразить свое отношение к глобальной сети. Но передумал и закончил предложение иначе: — А почему бы и нет, только я совсем в этом не разбираюсь. Вам придется показать мне, как с этим обращаются.