Чтение онлайн

– Сегодня отправляемся в поход, так что морально готовься. Климат отвратительный: джунгли и дождь. Будем сайгаков наших ловить, – он подмигнул мне, – ну, то есть, баранов ученых этих. Пошли они флору местную изучать! Первопроходцы! А то, что там у ихней флоры зубы бывают, – он показал на шрам, – не волнует. Три дня сигналов нет. Давай на склад, подберём тебе что-нибудь.

Место нашего пребывания было безымянным. Девяносто процентов суши – леса. Климат действительно паршивый. Обитатели-великаны достигают в высоту трёх метров и к прибывающим относятся с чисто гастрономическим интересом. Владеют примитивным оружием вперемешку с разного рода радио-достижениями: пеленгуют на раз, окружают, убивают и едят. Честно, после такого введения меня посетили очень смутные сомнения, что мы найдём там хотя бы пару очков, принадлежащих нашим ученым.

Молчаливый завсклада упаковал меня почище любого заправского коммандос, и через полчаса я уже стоял пред вратами Т-перехода.

Ощущения при переходе всегда разные. От легкого озноба до покалывания за ушами. Веселый Саныч рассказал пару, на его взгляд, забавных историй перехода: «Выполнили мы, значит, задние, и ну драпать. А за нами шум, ветки трещат, дыхание зловонное в вдогонку. Ну мы в лифт с перепугу, выскочили на той стороне, а с нами гость – здоровая такая животная, когти, что бритвы. Она ими пол отряда располосовала, пока не угомонили. Убивать не стали, усыпили. Думали, в зоопарк сдать, да не берут чего-то. Так у нас и осталась, потом привыкла», – бойцы, нервно переглянувшись, крепче сжали оружие. Но Саныч, не замечая, продолжал: «А ты знаешь, почему ощущения такие разные?», – я отрицательно помотал головой, нервно сглатывая слюну, – «Разница в давлении и гравитации разных миров, а переход настолько быстрый, что организм не успевает адаптироваться».

С этими словами мы вышли на поверхность новой планеты.

Мир джунглей встретил нас непроглядной завесой дождя и настороженными переговорами местных жителей в эфире. Место, откуда мы вышли, было похоже на старое капище, забытое и разорённое.

– В эфире – ни слова, – предупредил нас начальник. – Если запеленгуют, костей мы тут не соберём.

Мы двинулись, крадучись цепью, внимательно вглядываясь сквозь пелену дождя.

Первые часы прошли в осмотре местности и исследовании почвы на предмет следов. Как объяснил мне Саныч, каждый, кто ступает в незнакомый (да и в знакомый тоже) мир, обязан нанеси на свои подошвы специальное напыление, которое проявляется при определённом освещении. Удобно, если отправляешь экспедицию и предчувствуешь её скорые поиски. Состав не стирается в течение трёх месяцев даже в самой агрессивной среде.

Следы нашлись. Напыление указывало, что «сайгаки» прошли по тропе на север.

Идущего передо мной вдруг резко швырнуло в сторону. Пролетев метра четыре, он остался пригвождённым к стволу исполинского дерева. Что-то тяжёлое ударило мне по затылку. Последним, что я увидел, была земля, со стремительной скоростью летящая мне навстречу. Всё. Темнота и покой.

Возвращение было болезненным. Голова разламывалась на части, всё тело болело, не буду говорить «будто по нему прошло стадо бронтозавров», потому что не имел такого опыта. Однако что-то подсказывало, что прошли-таки, стервы. Причём раза два, не меньше.

Из группы больше никого не было. Помятые, кое-где вырванные с корнем кусты свидетельствовали о недавней потасовке. Если кровь и была, то её смыло дождём. Очевидно, меня впопыхах не заметили. Дерево, к которому пригвоздили напарника, стояло пустым.

«Людоеды», – мысль вызвала омерзение и дрожь.

На принятие решения ушла минута. Ключ от врат у Саныча, передатчик разбит. Придётся идти на поиски, иначе стол шефа всё-таки схалтурит. Подняв винтовку, я пошёл по следам, благо, похитители были не дюймовочками.

На стоянку великанов я наткнулся где-то через час. Дома стояли вразброс, никакого намёка на заборы не было. Рядом с самой большой избой в землю были вбиты колья. Блеск на одном из них привлёк моё внимание. Там, нанизанные на веревку, висели головы. На одной из них красовались очки.

«Что ж, – подумалось мне, – одну экспедицию мы уже нашли».

Ни часовых, ни праздношатающихся на улице не было. Из одного дома доносились странные завывания. Крадучись, я заглянул в щель между дверьми.

Увидеть ничего не увидел, зато из внезапно открывшейся двери вырвался рёв, совершенно меня оглушивший. Пошатываясь, пьяный великан побрёл в лес. Заглянув в открытую дверь, я сперва ничего не увидел из-за дыма, но потом не поверил своим глазам. Великаны сидели за длинным столом, заставленным посудой и чем-то дымящимся. Во главе стола сидел один, очевидно, предводитель, а рядом…

– Саныч! – вырвалось у меня.

Так и было. Ребята из нашей группы сидели за столом и о чём-то увлечённо болтали с аборигенами. А из стен, точнее, из динамиков, раздавался шум, который слышался из деревни. Меня заметили и переправили к столу. После краткого рассказа всё стало на свои места.

Потери наших составили одного убитого, остальных контузило. Ребят доставили в ставку главного вождя. Там их опросили (а могли бы и съесть, хорошо, не голодные были), выяснили, что они не лазутчики соседнего племени, с которым идёт война и развязали. Что касается убитого – у одного из жителей случайно сработал спусковой механизм на арбалете, и сорвался болт.

– Положим, это правда. А очки у вас чьи на колышке? – хмуро спросил я в переводчик, болтающийся на шее.

Оказалось, те были виноваты сами. Попав в эпицентр боевых действий и под систему радиоглушения, они сбились с курса. Какое-то время «сайгаки» плутали по лесу и вконец одичали. Начали охотиться на представителей местной фауны, с голодухи забыли про флору, за которой пришли, а в итоге съели любимую собаку вождя, когда та была на охоте.

Видел я этих волкодавов! Натурально, помесь носорога и гиппопотама. Как это она их не съела, уму непостижимо. Естественно, после такой выходки всем «сайгакам» был объявлен смертный приговор, который местные повара тут же привели в исполнение.

Глава 5 Дом с приведениями

Дом выглядел… обычно, разве что слегка запущенно, словно хозяева не очень беспокоились о его внешнем виде. От скрипучей калитки вела дорожка, посыпанная гравием. Местами нахально выглядывали сорняки – они явно чувствовали себя хозяевами. Вдоль дорожки росли лопухи и прочие свидетели запустения.

Ветхое строение смотрело на мир чёрными бездонными провалами окон, пыльными и покрытыми паутиной. Стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь стрекотом кузнечиков и чириканьем дерущихся воробьёв.

Нерешительно потоптавшись на месте, она толкнула калитку и прошла вперёд. Внедорожник прочно застрял в болоте, а телефон она легкомысленно оставила в гостинице. Что ж, придётся заночевать здесь. Тащиться по темному лесу и вздрагивать от каждого шороха ей не хотелось. Судя по карте, километров через двадцать будет деревня, где можно попробовать раздобыть трактор. А пока….