Шрифт:
Глава 1
Вся история началась 10 января 2023 года. Я потомственный москвич в первом поколении. Это выражение у меня стало любимым, когда я услышал выступление одного комика ныне не рукопожатого — у него фраза звучала так — я потомственный колдун в первом поколении. Так с того времени я представлялся если меня спрашивали москвич ли я.
Жил я не в самой Москве в одном из ближайших пригородов. Есть такой город — спутник под названием Видный. И каждый день добирался длинным маршрутом на работу в офис. Работа моя состояла в формирование прайсов на кондитерские изделия. Вот так целый день. Мне нравилось. И было мне тридцать пять лет. Жены и детей не было. В Москве трудно найти себе жену. Все ищут лучшую партию и желательно с квартирой в Москве. Я на этом фронте безнадежно проигрывал. Нет романы были, но браком не закончились.
Ни в какое прошлое или будущее я не собирался и не мечтал о таких приключениях. Только мнение мое никого не интересовало. Лег спать в своей арендованной однокомнатной квартире в своей мягкой постели с пультом от телевизора в руках…
Пробуждение было ужасным. Жутко болели кисти рук и какое-то насекомое кусало меня такое впечатление этих насекомых было много и были они везде. Почему-то постель была жутко твердая и когда я начал искать край кровати то края не было.
Очнулся и подумал — я сошел с ума или заболел и у меня бред. Высоко под потолком было отверстие, забранное железными прутьями и в комнате царил сумрак. В комнате было несколько подростков от восьми до двенадцати лет /возраст узнал позднее/ и у каждого на руках были кандалы. Я хотел протереть глаза и больно ударил себя по носу железом. Кандалы были и у меня. Нервы не выдержали, и я потерял сознание. Очнулся от скрипа дверей и лязга ключей и крика — вставайте ублюдки. Ждать не буду.
Мои сокамерники шустро рванули и схватили куски черного хлеба и резко рассеялись по углам и жадно стали поглощать хлеб. Я же сидел с открытым ртом и естественно мой завтрак уплыл мимо. Но не это меня привело в состояние близкое к столбняку. Человек разговаривал на английском, и я его понимал. Хотя в школе изучал испанский язык и сколько не бился в уже зрелом возрасте английский язык мне не давался. Испанский же не котировался и в любом резюме в графе знание языка приходилось указывать — английским языком не владею.
Немного придя в себя, начинаю ревизию своего нового тела и памяти — довольно тщедушное тело и возраст судя по памяти что-то около десяти лет. Знаю теперь английский язык и, судя по всему, я из графства неподалёку от Дублина. Что же я такое совершил что меня закрыли в тюрьму и надели кандалы. Почему я так уверен, что меня после суда сразу повесят. В моей памяти отсутствует упоминание убийства или какого-либо серьезного преступления и вообще если мне десять лет, то я несовершеннолетний. Уголовная ответственность для несовершеннолетних установлена с четырнадцати лет. Смертная казнь отменена. Что здесь происходит что за издевательство.
Почему у меня в памяти только картофельные поля и мелкий лес на каком-то болоте. Кто я вообще.
Копаюсь в памяти нахожу — Томас О Хили родился в 1794 году в декабре прямо в Рождество. В ночь с 24 на 25 декабря. Только это обстоятельство особого счастья мне не принесло. По национальности я ирландец только на гэльском я и могу разговаривать. Английский не мой родной только моя мама вбила в меня несмотря на мое вольнодумство основы английского языка и теперь я знаю и могу на английском и говорить и читать. Писать могу, но это условно. С правописанием у меня проблемы.
Взяли меня люди английского помещика в тот момент, когда я разделывал свинью, которую я ночью вывел из хлева и увел в лес. Есть очень хотелось и я от голода решился на кражу свиньи. Разделать до конца не получилось меня забрали и долго били и потом отвезли в эту тюрьму.
Это Килмейнхэмская тюрьма в Дублине и скоро меня поведут в суд к судье. Эта тюрьма новая есть еще старая тюрьма. Но и в этой тюрьме вешают.
В камере со мной сидят такие же подростки, как и я только сейчас в Ирландии вешают и малолетних. Здесь со мной трое парней которым едва исполнилось семь лет. И они вполне серьезно ожидают виселицу. Опять прорвался я из будущего — этого не может быть чтобы вешали детей.
С нами сидят и взрослые один из них старый каторжник рассказывает мне — по настоящему Кодексу сейчас смертная казнь применяется практически за всё.
Например, за хищение имущества в крупном размере / крупный размер подразумевался — стоимость похищенного более 12 пенсов/. Если этого не хватало для вынесения смертного приговора, то были и другие статьи.
Кража овцы, кролика и т.п. Посягательство на королевский лес — охота, собирание дров и плодов.
Подбирание предметов, выброшенных на берег штормом.
У меня впереди было ещё следствие — там меня в случае запирательства ждала пытка раскаленным железом.
Я не верил в это до момента казни Джона фамилии пацана я не знал и было ему от роду семь лет. Украл он мелки для рисования. Приговор смерть через повешение. Суд был скорым и казнь не задержалась. Казнили практически сразу после приговора.
Сказать, что я расклеился — погрешить против истины. Я просто был раздавлен. До этого момента я мечтал, что всё происходящее вокруг дурной сон. Вешали практически каждый день.
На следствие меня отвели через четыре дня как привезли. Я сразу же сознался — что похитил и убил английскую свинью. Писарь ведущий протокол переспросил кого я убил я ответил — английскую свинью только разделать не успел. Меня избили до полусмерти и отволокли в камеру и дополнительно заковали и ноги. Камера была такой же по площади что и раньше. Здесь сидели ирландцы участвовавшие в восстании против английской короны. Люди удивились и спросили — ты то, что малец сделал, что тебя к нам перевели.
– Убил английскую свинью и не успел разделать, меня схватили. Ответил я.
– Зачем ты его разделывал. Поинтересовались сокамерники и как-то стали отодвигаться от меня.
– Есть очень хотелось. Сырым мясо не очень идет, вот и хотел пожарить на огне костра.
– А что кролика нельзя было поймать. Англичане хоть и еретики, но все-таки разделывать и жарить. Как-то слишком.
Тут я понял они думают я убил человека. Нет говорю это был не человек, а свинья. Животное. С трудом объяснил, что это был не человек.